– Я, конечно, сам могу, своей властью в случаях, не терпящих отлагательств. Но если ничего не найдем, мне голову снимут… Прислугу вербануть? А на чем я ее поймаю?
– Где обитают наши дельцы?
Пришельцев подошел к плану города:
– Бедросов живет на Рашпилевской, пятьдесят один. Большой особняк со службами, кого хочешь там можно спрятать. Есть еще фабрика на Гимназической и два магазина на Красной. Вдруг там прячется наш злец? Не возьмешь же все это под наблюдение.
– А Кухарский?
– Этот при своем заводе, на Дубинке.
Там тоже филера не поставишь, ему сразу блох из головы выгонят.
– А Дробязкин? При своих кирпичах за тюрьмой?
– Нет, этот барин, ему подавай хоромы. Купил дом с флигелем на углу Карасунской и Пластуновской, ничего такой дом. Правда, говорят, дела его пошатнулись. Будто бы он теперь водит старцев.
– Водит старцев? – не понял Лыков.
– Ну, поговорка такая, в смысле бедно живет. Кирпичных заводов у нас тьма, дробязкинский самый слабый. Зря мы его, наверное, взяли на заметку.
– Ну уж нет, – взъелся статский советник.
– Как раз такие, попав в трудную ситуацию, и пытаются вернуть себе положение преступными средствами. Глаз да глаз за Дробязкиным! Опять же он нефтью интересуется. Под надзор!
– Как прикажете.
– А где Конона Асьминкина скромная хижина?
– Вот здесь, между Насыпной и Карасунским каналом, – показал кубанец. – Владение немалое, занимает целый квартал, вокруг саженной высоты забор. Внутри сторож с собаками.
– Ого! Не дом, а крепость?
– Тут у многих такие редуты, – защитил дельца коллежский асессор.
– Край цивилизованного города, дальше трущобы Дубинки и привокзальные притоны. Еще у него огромный табачный склад за маслобойным заводом Аведовых. Забор общий. Спрятать можно кого угодно. В случае облавы шасть – и у соседа. А там одних рабочих пятьсот человек, завод-то большой, укромных мест много. Удобно, правда?
– Вполне. Выезды у всех есть? Или Дробязкину теперь не до рысаков?
– Держит пароконную коляску с кучером.
Алексей Николаевич глянул на часы с гербом:
– Мне пора на встречу с инженером Юшкиным.
А вы, Александр Петрович, не кисните. Напрягите агентуру, чтобы осветили наших подозреваемых. Не одни же блудливые девки у вас на жалованье?
– Ну, есть кое-кто и посерьезнее…
– Вот пусть роют землю. И еще кое-что мы можем. Если ворваться в особняк Асьминкина никто не даст, то проверить барыгу с его пивной лавкой нам по силам. Так?
– Вы предлагаете сделать обыск у Савелия Каранда? – понял Пришельцев.
– Да.
