Пущенная погоня схватила шестнадцать беглецов, остальным, в том числе и князю, удалось уйти.
«Кубанский курьер» передавал местные новости. Конторщик и развозчик колбасной фабрики Артемьева, подчищая конторские книги, присвоили шестьдесят пудов колбасы. На постоялом дворе Чхеизе у персидско-подданного Курам-Мамед-оглы украли обезьяну. В банях Лихацкого в десятикопеечном отделении сгнил и провалился пол…
От такого чтива голова статского советника только пуще разболелась. Как все глупо! Он много раз бывал под пулями, весь передырявлен.
Но угодить под трамвай – это уже перебор. То-то на Фонтанке посмеются. Вместо того чтобы ловить террористов, Лыков вынужден лежать с компрессом на голове и ждать новостей.
Первые известия пришли после обеда. Сыскная полиция проникла на маслобойный завод Аведовых. Скрытый среди городовых, Азвестопуло добрался до склада маслосемян. Тихо выскользнул из толпы, оглянулся. За ним, не подавая виду, наблюдал помощник пристава Второй части Кулешов.
Коллежский асессор дал знак и приблизился к забору. Кулешов напрягся. Одним махом грек подтянулся наверх и свесил ноги на ту сторону.
– Держи вора! – заорал помощник пристава. – Вот, вот он! На заборе сидит. А и сиганул!
Заранее предупрежденные городовые, как стая гончих, кинулись к забору. Сергей спрыгнул и натолкнулся на мастерового в драном картузе.
– Ты чаво это, сволочь, делаешь? – взвился мастеровой. – Табак воровать?
Грек толкнул защитника хозяйских запасов и бросился прочь.
Он заскочил в огромный высокий сарай и ахнул. Тот весь до стропил был заставлен ящиками. Между рядами сновали работницы, одна краше другой, удивленно глядя на незнакомца. И пахло так густо и ароматно, что кружилась голова… Не тратя ни секунды, сыщик побежал по рядам, тщательно осматриваясь.
В это время доски в заборе затрещали, и в большую дыру полезли со стороны маслозавода городовые.
– Где он, куда побежал? – спросил у рабочего помощник пристава.
– В главный склад залез, паскудник.
– За мной!
Городовые ринулись в распахнутые двери склада. Следующие за ними сыщики стали обтекать корпус снаружи с обеих сторон. Тимошенко взял мастерового за рукав, развернул к свету и душевно поинтересовался:
– А скажи мне, мармызя[76], посторонние у вас бывают?
Тут изнутри послышался выстрел. Надзиратель бросил мужика и побежал в склад. Там он скоро отыскал Азвестопуло. Питерец стоял в узком проходе с маузером в руках.
