– Пэгги, что ты мелешь? Как она могла пропасть из запертой комнаты?! Это невозможно!
Служанка попятилась.
– Мэм, я не знаю, мэм… Это все Милдред! Я только передаю то, что она сказала.
– Повтори дословно!
– Она сказала, что миссис Кэдиш исчезла.
Отрывок из письма миссис Норидж Тимоти Кэдишу:"
"«…Глубокоуважаемый сэр, последние два месяца я выполняла обязанности гувернантки в доме Фрэнка и Юджинии Бенсон, на попечение которых вы оставили свою мать. За этот короткий срок я стала свидетельницей обстоятельств, которые вынуждают меня обратиться к вам.
Для вас, несомненно, не является тайной, что душевное здоровье леди Кэдиш сильно пошатнулось после кончины ее супруга и вашего отъезда. Но, возможно, вас не известили о том, что за прошедший год она дважды пыталась свести счеты с жизнью.
К сожалению, болезнь в последнее время усугубилась, и тому есть несколько причин…»
Милдред не плакала, а лишь часто-часто моргала, и по ее круглому глуповатому лицу расползались красные пятна.
– Миссис Бенсон, я не могу понять, как это получилось.
Я вошла, а ее нет. Окно распахнуто, но решетка на месте, а в комнате пусто.
– Дверь была заперта?
– Конечно. Я сама и запирала ее час назад. Клянусь вам, мэм, запирала.
Миссис Норидж не сомневалась, что Милдред действительно заперла дверь. Служанка была исполнительна и неподкупна, поэтому Юджиния и приставила ее к леди Кэдиш.
– Она могла выскочить, когда ты вошла в комнату?
– Едва только я вхожу, сразу запираю дверь на ключ изнутри, как вы приказали.
После того случая, когда миссис Кэдиш пыталась сбежать, я всегда так делаю, мэм. Мне не нужны неприятности.
– И в этот раз, как только ты вошла, сразу закрыла дверь?
Милдред кивнула, вытаращив глупые глаза.
– А потом обнаружила, что старухи нет в комнате?
Еще один кивок.
– Ничего не понимаю… – прошептала Юджиния. – Как такое возможно?
Из-под кровати, пыхтя, вылез Фрэнк Бенсон. По его красному одутловатому лицу градом катился пот.
– Ее там нет! – рявкнул он. – Что за дьявольские шутки? Куда она делась, черт побери?!
Миссис Норидж понимала его изумление.
Обитель Глории Кэдиш представляла собой небольшую прямоугольную комнату, по длинной стороне которой стояли шкаф и кровать, а напротив – кресло и старинный комод. У окна разместился небольшой стол, за которым Глория ела и писала письма. Вернее, всегда почти одно и то же письмо: «Дорогой Тимоти, встретимся с тобой в шесть возле того пруда, где по весне ты промочил ноги».
