– Второй?
– Ну, ты сказала о Клифорде «во-первых», из чего я делаю вывод, что есть и «во-вторых».
Нора слегка покраснела.
– Вторая – Линда Макнормик.
Патрик ахнул. Болонка тявкнула. Фредерик Бойл был более сдержан в проявлении чувств, но и он, забыв о пудинге, откинулся на спинку стула и недоверчиво воззрился на дочь.
– Они приедут одновременно?
Нора пожала плечами с самым небрежным видом.
– Да, а что?
– С таким же успехом можно было привезти сюда тигра с медведем и стравить их в гостиной! – возмутился Патрик.
– Два писателя, которые на дух не переносят друг друга! Нора, о чем ты думала?
– Ах, не драматизируй, пожалуйста. Они же писатели, а не пещерные люди.
– Я предпочел бы дикарей, – отрезал ее муж.
– Пожалуй, я тоже, – согласился отец. – Они хотя бы не читают вслух отрывки из собственных сочинений.
– Зато имеют мерзкую привычку обгладывать кости врагов!
– Как будто у писателей дела обстоят иначе… – пробормотал себе под нос старик.
Патрик схватился за голову:
– Честное слово, дорогая, твое пристрастие к творческим людям заходит слишком далеко! Карл Боннэ гостит у нас уже неделю.
Чем он тебя не устраивает?
Нора не успела ответить: дверь распахнулась, и две кудрявые девочки-двойняшки вбежали в столовую. За ними следовала гувернантка чрезвычайно строгого вида, а за ней плелся пожилой черный лабрадор.
– Вот и миссис Норидж! – с облегчением воскликнула Нора, надеясь, что на этом неприятный разговор закончен. – Дик, фу! Не лезь к Бетси!
Пес покорно улегся у ног Фредерика.
Тот потрепал его по голове, поднялся и, тяжело ступая, подошел к окну.
В стекле отразился лысый старик с роскошными седыми усами, которые своей пышностью словно пытались компенсировать отсутствие растительности на голове. В прищуренных глазах, окруженных лучами морщин, пряталась усмешка, с которой он поглядывал на дочь и зятя.
Нора и Патрик Эванс были похожи так, словно выбирали друг друга исходя из принципа подобия: оба кругленькие, маленькие и подвижные, точно мячики для пинг-понга.
Патрик черпал умиротворение в своем хобби, трудолюбиво собирая миниатюрные модели паровозов. Что касается Норы, ее кипучая энергия находила несколько менее безобидный выход.
Миссис Эванс коллекционировала людей.
Объектом ее страсти мог стать далеко не каждый. Творческие личности – вот за кем охотилась Нора. Перед ними она благоговела и трепетала, признавая их безоговорочное превосходство над всеми, кто обделен талантом.
