Пора привыкать к тюремной жизни…
— Тимур, ты бы лучше о своём ухе позаботился, — улыбнулся офицер.
А прибывший приличный сержант громко спросил:
— Товарищ прапорщик, а у вас сигарет не будет?
— Будут, — оглянулся начальник стрельбища и зашёл в дом вслед за званым гостем. Сами вызвали, однако…
Капитан Чубарев, сразу заметивший бутылку водки на столе и бутерброды, схватил булочку с колбасой и, быстро прожёвывая, задал конкретный вопрос:
— Прапорщик, ты что, в самом деле, с солдатами бухал? Не охренел в атаке?
— Миша, долго рассказывать.
Помнишь того чувака в штатском, который вместе с особистом у меня на стрельбище Тоцкого искали?
Офицер простучал по столу ритм «Спартак — Чемпион» и поднял указательный палец вверх.
Прапорщик кивнул, посмотрел на остаток напитка в бутылке и задал ещё один, вполне приличный и резонный вопрос:
— Товарищ капитан, водку будешь? Как раз на двоих осталось.
— Буду. Тимур, я доем твои бутерброды. Уже ночь во дворе, а я не жравши.
— Закусывайте, товарищ капитан.
Хозяин домика вынул новую чашку, разлил остатки водки и вспомнил тост из своей хулиганской юности:
— За матушку удачу и сто тузов по сдаче…
Гость лихо засадил чашку, выдохнул, принялся активно поглощать угощение и задумчиво изрёк:
— Здесь вам не тюрьма… Здесь у всех один срок… Два года отмотал — и все… За дембель!
Друзья рассмеялись. Прапорщик подошёл к зеркалу, чтобы перед посадкой изучить распухшее ухо.
Офицер деликатно спросил:
— Это кто тебя так?
— Пилорамщик. Не простой оказался боец — махнул правой, ударил левой.
Да и отвлёкся я на сержанта, — начал объяснять свой промах КМС по боксу и вздохнул. — Башка трещит. Хорошо мне Ромас сегодня врезал.
— Слушай, прапорщик, а давай сегодня твоих бойцов на полковую гауптвахту определим, а ты ночь перекантуешь у меня в дежурке? Утром командир полка сам разберётся с вами по-тихому. Так сказать, в кругу семьи и телевизора. Вроде, Болдырев — мужик нормальный оказался.
— Как раз для Ромаса не надо, чтобы было по-тихому.
Я из-за него влез в эту бодягу. Надо, чтобы было громко. Товарищ капитан, при всём моём уважении, не могу сейчас рассказать о происходящем в эту загадочную ночь на самом деле. Миша, скорее всего в понедельник к тебе лично появится очень много вопросов со стороны командиров и со стороны особистов, — Кантемиров немного подумал и добавил. — И, натюрлих, тот самый чувак в штатском из Дома Дружбы будет тебя подробно расспрашивать о событиях этой ночи.
