Друзья подошли к скамейке около привокзального парка.
Нелегал с интересом взглянул на фирменный интершоповский пакет в руках товарища и сказал:
— Пожрать бы, Тимур?
— Понимаю, товарищ. Силы разведчика потрачены на контакт с иностранкой. Порубаем в гаштете вместе с сотрудником КГБ. И, кстати, о шпиёнах — Симона поверила?
— Братан, да я сам удивился. Поверила. Даже всплакнула.
— Надеюсь, ты смог девушку успокоить качественно?
— Шпион старался.
— И награда нашла своего героя! Снимай свою ветровку. Документы не забудь вытащить.
— Зачем?
— Вручаю от лица секретной службы. Держи. Это подарок, Толян. От меня лично…
Кантемиров вытащил из пакета новую куртку, всю в карманах с молниями и стоимостью примерно в одну зарплату старшего офицера, и развернул перед товарищем. Тоцкий быстро вынул из карманов старой ветровки документы, мелочь и платок, скинул и переоделся в новьё с ароматом чуждой нам капиталистической жизни.
Рассовывая мелочь по карманам, нелегал произнёс:
— Блин, Тимур, не ожидал.
Честно. Вот от души — спасибо тебе за всё!
— Пока не за что, Толян. Посмотрим, чем нас контрразведчики сегодня порадуют. Или сильно огорчат?
— Посмотрим. Да мне уже как-то всё по хрен. Устал я…
— А мне ещё нет. И врагу не сдаётся наш гордый «Варяг»…
— Тимур, а с ветровкой, что будем делать?
— Сложи в пакет и оставь здесь на скамейке. Будем заметать следы, как настоящие разведчики.
По дороге в гаштет Тимур инструктировал Толика:
— Смотри, Толян, наверняка мне сегодня скажут, чтобы я не приходил завтра на вокзал, чтобы лишний раз тебя не светить.
Я приду заранее и буду вас ждать на соседнем перроне за каким-нибудь киоском.
— На хрена?
— Хотя бы чтобы знать, что у тебя всё в порядке.
— И как ты узнаешь? Думаешь, меня в наручниках на поезд «Дрезден — Брест» посадят?
— Толик, у тебя в руках будут сумка и сервиз в коробке. Если сумка в правой руке, а коробка в левой — значит у нас «орднунг». Если наоборот — тогда: «Всё пропало, шеф!»
— А если всё плохо — что ты сделаешь?
— Выскочу из засады, нокаутирую особиста полка, и будем мы с тобой, Толян, уходить, отстреливаясь до последнего патрона, строго на Восток.
Не бзди, прапорщик, я тебе выдам свой парабеллум.
— Тимур, меня и так трясёт, а ты тут со своими шуточками.
— Блин, братан, я же говорю — чтобы нам всем здесь — и мне, и Симоне, и Даше — знать, что у тебя всё в порядке. Чтобы спасть спокойно, и за тебя не волноваться.
— Понял. Что-то мне хреново, Тимур.
