Разве так себя ведут, когда хотят подставить? Или кинуть? Она должна у меня в кабинете рыться, пусть я там тоже ничего важного не держу. А она пирог яблочный печет, мой любимый, я Робби часто прошу его испечь.
Потом берет Польку и на улицу идет с коляской гулять. Там только одна камера у нас, панорамная, видно весь двор, где Ника с малявкой каждый день гуляет.
В парк ее, что ли, вывозить? Я бы сдох от скуки, если бы по двору у себя круги с утра до вечера наматывал. А она наматывает, терпит, не жалуется. И кажется, даже удовольствие от прогулок получает.
Конечно, если ей от меня что-то нужно, тогда все логично, так мне более понятно. Но пирог… Пирог — это за гранью.
Тянет напиться, но я держусь. Наблюдаю, как она кормит дочку в беседке, как в дом возвращается, а когда они с Робби обниматься начинают, у меня, реально, подгорает. С кем угодно, только не со мной…
Мрачно смотрю на беспредел, который происходит в моем доме в мое отсутствие. Все ржут, радуются, колпаки на головы надели. При мне все такие правильные, деловые.
«Здравствуйте, Тимур Демьянович! До свидания, Тимур Демьянович! Извините, Тимур Демьянович!» А здесь совсем другие, даже охрана.
Ника выносит в столовую пирог, и мне видно надпись: «Полинке 1 месяц». Круто! Они, оказывается, день рождения моей дочки отмечают. Весело им, и зачем я, идиот, обещал не материться?
Меня люто кроет, был бы дома, хоть бы в тренажерке оторвался. А теперь только и остается, что смотреть, как мой пирог в моем доме без меня жрут.
Парни шарики надули, на карнизы повесили.
Если совсем честно, то вышло красиво. Настоящий праздник. Полька не плачет, хлопает глазками, улыбается. Понимаю, что соскучился по ней, надоело тут, к ним хочу. К обеим, потому что без Ники дом свой не представляю.
Удивляюсь, почему мне самому не пришло в голову отметить Полькин месяц. Это тоже день рождения, хоть и маленький. Могли втроем сходить куда-то погулять, как тогда в парке. Или даже дома вот так отпраздновать, как они. В конце концов, я ее отец, а не Робби.
Но Ника устроила вечеринку только когда я свалил из дома.
Выходит, она меня боится? Смотрю на веселые лица охранников, повара, горничных, садовника. Их не боится, а меня боится. Я хотел, чтобы она меня возненавидела, но чтобы боялась… По ходу, мне есть чем гордиться.
Вечер все равно перегажен, потому остаюсь в отеле. Ужин заказываю в номер, но аппетита нет, жую, не чувствуя вкуса.
У меня дома гулянка завершается, и Ника несет Полинку в детскую. Купает, кормит, спать укладывает.
