Тимур проходит с нами в манипуляционную, и когда в ножку Полинки впивается игла, у меня такое чувство, будто ее в меня вонзили. Тим сидит, сцепив зубы, и я всерьез опасаюсь, чтобы он не убил медсестричку.
Малышка кричит, я хватаю ее на руки, целую и сама готова разреветься.
— Приложите ее к груди, — советует медсестра, — она успокоится. Вот сюда пройдите, у нас есть кабинет для кормления.
Я несу туда Польку, Тимур идет с нами. У меня чувство, что он мне не доверяет — каждый раз, когда я ее кормлю, нависает над нами или садится напротив на корточки.
Я уже начинаю привыкать и не так стесняюсь. В конце концов, мы всего лишь родители общего ребенка, и я очень благодарна Тимуру, что он больше не подчеркивает, что я только няня и что я на него работаю.
Полинка засыпает, укладываю ее в люльку, и мы уходим из клиники. На всякий случай прячу руки в карманах кофты, но он больше не стремится взять меня за руку. Тимур ведет машину, дочка спит, а я смотрю в окно.
Проезжаем мимо городского парка. У нас красивый парк, очень зеленый и ухоженный.
По аллеям гуляют парочки, мамы с колясками и с малышами постарше. Вдалеке виднеется фонтан, и я вспоминаю, как нас, детдомовских, иногда выводили сюда погулять.
Мы катались на аттракционах, ели мороженое и чувствовали себя самыми счастливыми обычными детьми. Пока не приходило время возвращаться обратно. Воспитатели уходили домой, и мы снова становились никому не нужными.
Ловлю на себе в зеркале внутреннего обзора внимательный взгляд. Отлипаю от окна и когда слышу Тима, сначала не верю своим ушам.
— Ты хочешь погулять в парке, Ника?
Я так ошарашена, что даже говорить не могу, только утвердительно киваю в ответ. А потом спохватываюсь.
— А как же Полинка? Тебе неудобно будет ее носить.
— Я взял колеса от коляски.
Он паркуется недалеко от входа, устанавливает люльку на колеса и дает мне коляску. Сам заводит руки за спину и идет сзади в шаге от нас.
Я так неприлично счастлива, что мне даже неловко. Иду, толкаю перед собой коляску, а самой хочется прыгать от радости.
Оборачиваюсь к Тимуру, и он быстро отводит глаза, но я же вижу, что он смотрел на меня.
— Тим, как ты думаешь, мне можно мороженое?
— Если без всяких добавок, то думаю, что можно. Какое ты хочешь?
— Если без добавок, то, наверное, лучше мягкое, из фризера. Я видела там киоск.
Тим идет на поиски и возвращается с двумя порциями мороженого в вафельных рожках. Мне взял белое, себе шоколадное. Мне оно кажется таким вкусным, каким даже в детстве не было.
