Но после того, как я понял, что значит заниматься любовью, заниматься сексом мне не вставляет. И я знал, что моя Ника вернется ко мне.
На долгие прелюдии не хватает выдержки, врываюсь в нее, и она кричит, как тогда на складе, в ее первый раз.
— Все, моя девочка, все, прости, я очень сильно хотел тебя…
Она не дает договорить, сама целует, начинает двигаться, и у меня срывает предохранители.
* * *Просыпаюсь, когда за окнами уже вовсю светит солнце. Привстаю на локте и со стоном падаю обратно.
Тело будто не мое — мышцы ломит, словно я всю ночь таскала на себе десятикилограммовые гири. И внутри саднит и ноет…
Заливаюсь краской и зарываюсь лицом в подушку. Тимура рядом нет, но смятая постель красноречиво напоминает, что здесь творилось ночью, и я не знаю, как посмотрю ему в глаза.
Мы с ним сошли с ума, оба. Я только успела сказать, что принимаю противозачаточные таблетки, и это было единственной связной фразой, осознанной и членораздельной. А дальше началось сплошное безумие.
Кстати, скоро время очередного приема таблеток. Я начала их пить в тот же день, когда Тимур Талеров появился в ресторане Алекса. До этого в них не было необходимости, поскольку риск зачатия и так равнялся нулю.
Слишком свежо в памяти охватившее меня отчаяние, когда я поняла, что беременна Тимофеем — грудная Полинка, фиктивный брак, предательство Тимура. И в придачу ко всему жуткий, изматывающий токсикоз.
Я готова горстями противозачаточные пить, лишь бы только не провалиться снова в этот колодец безысходности и одиночества.
Мне кажется, Тимуру достаточно на меня посмотреть, чтобы я забеременела в третий раз…
С трудом сползаю с кровати — тело абсолютно деревянное. В голове всплывают детальные подробности, и изнутри накатывает горячая волна. Если не считать те короткие провалы на несколько минут в сон, то мы, можно сказать, не прерывались…
А если так, то странно, что я вообще стою на ногах, и они не разъезжаются в стороны.
От своих мыслей самой становится смешно, а щеки горят, хоть костер разжигай.
Интересно, как чувствует себя Тимур. Я-то ясно, что с непривычки, а он? Не верить же его сказкам о воздержании все эти два с половиной года.
Смотрю на себя в зеркало и отшатываюсь. Вид абсолютно дикий. Глаза красные, волосы спутаны, губы распухли и стали вдвое больше. Шея и плечи искусаны и в пятнах. Так это я еще сзади себя не видела…
И хорошо, и не буду смотреть.
