— Ты не умеешь плавать?
— Нет, — пытаюсь отцепить его пальцы, — не умею. Нас не возили на море, разве ты не помнишь? Когда я была беременная Полинкой, Алекс предлагал полететь в Турцию, я тогда у него работала. Но за его счет ехать не хотелось, а свои деньги я откладывала на роды. Мы в прошлом году ездили, когда Тиму годик исполнился. Но разве с двумя детьми это отдых?
Тимур смотрит на меня с таким удивлением, как будто я призналась ему, что тоже прилетела вместе с инопланетянами с расчетом завоевать Землю. Закусывает нижнюю губу и сжимает мне плечо.
Больно, он совсем не соизмеряет меня и силу своих рук.
— Мне больно, Тимур. И холодно…
Теперь он выглядит растерянным. Отпускает меня, а потом окликает, когда я уже ступаю на деревянную дорожку.
— Доминика. Почему, когда я прихожу на пляж, ты все время уносишь Тимоху?
Он в самом деле ничего не замечает?
— Ты учишь Полинку плавать, а он просится к вам и плачет. Я забираю его, чтобы он вам не мешал.
— Чтобы не мешал? — мне не видно в темноте лица Тимура, но в голосе его слышится искренне потрясение.
И раскаяние. — Ты тоже думаешь, что он мне мешает?
Не знаю, Тимур, я уже ничего не знаю. Но не отвечаю, молча разворачиваюсь и иду в дом.
Глава 21
Ника уходит, а я остаюсь сидеть на берегу и смотрю на темную воду. Хоть топись иди. Ничего не хочется, особенно, как подумаю, что Тимона обидел.
Откуда же мне знать было, отчего он плачет? Кто эту мелочь поймёт, я до сих пор помню, каким беспомощным себя с Полькой чувствовал. Я ей и подгузник поменяю, и смесь погрею, она орет и не успокаивается.
А Ника только возьмет на руки, водички даст, покачает, и все. Спит, засранка мелкая…
Сейчас, когда подросла, с ней легче. Она все объяснить может. А с Тимохой я как глухой и слепой, ничего разобрать не могу.
Он, конечно, у нас молодец, уже и говорить пытается, Полька та вообще все понимает. И Ника местами. Один я среди них как инопланетянин…
О Доминике даже думать больно. Казалось, так как я себя сгрыз за эти два с половиной года, больше некуда.
А нихера.
Моя девочка второй раз в жизни попала на море. В первый раз ее этот удод Рубан привозил. Он ей, оказывается, и раньше предлагал вместе отдохнуть, когда она беременная была. Он уже тогда к ней подкатывал. Но Доминика отказалась, моя маленькая беременная девочка копейки свои считала и на роды откладывала.
Я обязан был ее найти и вернуть себе. Я должен был заботиться о ней и о своем ребенке в ней. Я должен был вкусно ее кормить, водить гулять и возить по морям.
