Ее хватит совсем ненадолго.
В коридоре Ваня сталкивается с Петюней. Тот уже без куртки, разут и держит в руках свои мокрые ботинки.
– А этот где? – спрашивает Ваня.
Петюня пожимает плечами и неопределенно машет рукой в другой конец коридора.
– К себе пошел, может? А, нет. Передатчик. Он же собирался полицию вызвать.
– И ты его отпустил одного? – Ваня багровеет, наливается кровью. – А ну пошли.
И бежит, тяжело топая по возмущенным паркетным доскам, как товарный поезд, как шагающий экскаватор, краснолицая Немезида, а маленький Петюня в белых шерстяных носках, старательно перепрыгивая оставшиеся на полу сырые снежные пятна, следует за ним.
Они находят Оскара в скромной смотрительской каморке – аскетичная узкая кровать, тщательно заправленная шотландским пледом, кресло, письменный стол, стеллаж со стопками журналов и неровно составленными книжками. Коллекция карликовых кактусов на подоконнике. Оскар стоит на пороге. Если он и собирался сообщить местной полиции какую-нибудь несправедливую пакость, он явно еще не успел этого сделать.
Попался, гаденыш, думает Ваня удовлетворенно, а вслух произносит, шумно дыша:
– Ну?
Оскар оборачивается. Лицо у него задумчивое.
– Вы случайно не обратили внимания, – произносит он вполголоса, – кто-нибудь сейчас заходил в эту комнату?
– В смысле? – спрашивает Ваня.
На самом деле Оскару даже не нужно отступать в сторону, крупному Ване все прекрасно видно поверх его головы.
Передатчик не из крутых. Жадные европейцы не стали сильно тратиться.
На чисто прибранном Оскаровом письменном столе стоит обычная базовая станция, далеко не самая мощная. Небольшая черная коробка, две круглые ручки, россыпь кнопок, экранчик.
Прямоугольное пластиковое окошечко раскрошено. Тонкий металлический корпус изорван и смят. Вцепившись в решетчатую крышку передатчика острым концом, поперек стола лежит похожая на компактную алебарду каминная кочерга. Растоптанная тангента, опутанная, как водорослями, вырванными с корнем проводами, валяется на полу под столом.
– Так, – говорит Ваня.
– Вероятно, какое-то время нам придется обойтись без полиции, – произносит Оскар.
Глава девятая
– Хорошо, – говорит Егор. – Предположим, мы не можем связаться с землей. Но, если мы не выйдем на связь, они же должны забеспокоиться? Сколько должно пройти времени? Сутки? Двое? В какие часы у вас сеанс связи, утром или вечером?
Он успел переодеться в молочно-белый свитер с высоким горлом.
