— Просто будь хорошей девочкой и лежи спокойно, пока я наполняю тебя своим ребенком, – сказал я ей в висок.
Джордан зашевелилась, поднимая голову.
— Ч-что?
Ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что мы голые и что я лежу на ней сверху.
Она с криком попыталась вырваться. Я обхватил ее за талию, удерживая на месте. Затем глубоко вонзился, заставляя ее извиваться, пока ее слабые стоны снова не разнеслись эхом по комнате, а стенки не сжались вокруг меня. Я продолжал толкаться, пока ее рот не раскрылся в агонии болезненной кульминации.
Мое зрение затуманилось от силы собственного оргазма, и я выплеснул в нее свою сперму.
— Это моя девочка, – пробормотал я, падая на нее сверху. — Моя хорошая девочка.
Я снова опустил взгляд туда, где мы были соединены, и зачарованно уставился на белую жидкость между нами. Я бы затолкал обратно всю сперму, которая вытекла из ее киски, но мой член жаждал оставаться в ней как можно дольше.
Я тяжело дышал, пока она смотрела на меня сквозь отяжелевшие веки. Она проиграла битву после истощающего оргазма, а также, благодаря алкоголю в своем организме, и в конце концов опять погрузилась в сон.
Тем временем я снова возбудился, но в конечном счете решил, что ей нужен отдых. Так что провел несколько следующих часов наблюдая за тем, как она спит.
Кремовая кожа, идеальное тело и сияющее лицо. Она удовлетворенно нежилась в моих объятиях, хотя я знал, что это ненадолго. Никто не мог винить меня за то, что я не верил в эти отношения. Когда у Джордан была возможность, она предпочла его мне.
Я не мог снова оставить это на ее усмотрение. В ее распоряжении было слишком много вариантов.
Что, если она вернется к нему или найдет кого-то еще, кто не будет сыном ее бывшего? Я не хотел, чтобы какой-то ублюдок возжелал ее, и отказывался снова позволять другому мужчине смотреть на солнце, не говоря уже о том, чтобы строить с ней будущее.
Я начинал ненавидеть всех мужчин на земле или, по крайней мере, тех, у кого есть глаза.
Кого я обманывал? Она могла очаровать и слепых.
То, как она говорила, было чертовски гипнотически."
"Один только образ того, как другие смотрят на Джордан или слушают ее мелодичный голос, разрушил мое блаженное настроение. Знакомая ревность вгрызлась в мою кожу. Я боролся с ней годами, каждый раз представляя Джордан с ним, но все стало еще хуже, чем раньше, потому что отныне я знал, что поставлено на карту. Мне была невыносима мысль о том, что я потеряю ее теперь, когда я узнал, каково это – быть с ней.
