Несмотря на безупречный внешний вид, над губой виднелся тонкий шрам. Мой взгляд невольно задержался на едва заметном рубце, оценивая намек на несовершенство, выявляемый только с близкого расстояния.
Джордан заговорила прежде, чем я успел углубиться в размышления об ее таинственности.
— Работники сказали мне, что ты ничего не съел, – заметила она, в ее мягком голосе прозвучало неподдельное беспокойство. Она стояла рядом с моим барным стулом, ее нервная энергия была почти осязаемой. — Я хотела убедиться, что все в порядке.
Я оторвал взгляд от ее губ и сосредоточился на «Манхэттене», который держал в руке.
— Я не знал, что ты следишь за моей диетой, – сухо ответил я, скрывая свой интерес.
С ее губ сорвался смех, – нежный звук, который, вероятно, оттачивался годами.
— Трудно не заметить, когда кто-то не отходит от бара и отказывается от всех закусок, – мягко поддразнила она.
Нахмурившись, я внутренне признал, что, возможно, это была плохая идея – напиваться в баре на пустой желудок.
Джордан жестом подозвала официанта, который нес черный поднос.
"
"— Мы возьмем это, – заявила она с теплотой, которая намекала на неожиданную глубину, скрывающуюся под ее холодной внешностью.
Официант отдал поднос без вопросов. Кто бы отказал будущей невесте?
— Вот так. – Джордан поставила поднос с мини-порциями говядины по-велингтонски на стойку бара и устроилась на высоком стуле рядом со мной. — Я слышала, ты это любишь.
— Ты выяснила мое любимое блюдо и добавила его в заказ на кейтеринг? – спросил я.
Мой отец не знал, что мне нравится или не нравится, и добыть эту информацию было непросто.
— И Джаспера тоже, – тихо ответила она.
Застигнутый врасплох ее заботливым жестом, я сделал еще один глоток своего коктейля. Я был уверен в том, что эта женщина – дьявол, а теперь не знал, что с ней делать. Я неохотно признал, что, хотя все в ней было намеренно взвешенным, она не производила впечатление расчетливого или манипулирующего человека. Я не мог не задаться вопросом, было ли в ней нечто большее, чем то, что бросалось в глаза при встрече.
Ее лицо просияло, когда я поставил «Манхэттен» и взял говяжий рулет. Несмотря на мою первоначальную решимость игнорировать ее, ухватиться за эту оливковую ветвь, возможно, было бы к лучшему.
Джаспер должен был вернуться домой из школы-интерната в следующем месяце, но боялся проводить лето с Генри. Поскольку я учился на первом курсе в колледже, у меня была квартира в городе, и я предложил ему остановиться у меня.
