— Могу я кое-что сказать? – наконец произнес он, его голос был хриплым и грубым.
Мой собственный голос дрогнул, когда я чуть не расплакалась.
— Да?
— Я люблю тебя так чертовски сильно, что не могу дышать без тебя. Я умру без тебя, Джордан.
И тогда это произошло. Я разрыдалась, а его большие руки обхватили меня сзади. Он поднял меня, пока я плакала, и посадил к себе на колени, утешая меня так, что я могла бы счастливо умереть прямо сейчас.
Черт, прошло так много времени с тех пор, как я чувствовала его рядом. Я хотела раствориться в нем и никогда не отпускать.
Его запах вытеснил восхитительный аромат выпечки и кофе, переключая мой мозг на что-то, что подсказывало мне, что это нормально – снова чувствовать себя живой.
Он позволил мне безудержно рыдать в его объятиях, хотя я не могла заставить себя посмотреть на него.
Другие люди с любопытством наблюдали за нами, пока мы устраивали огромную сцену посреди кафе. Готова поспорить, что еще одна молодая пара сочиняла истории о нашей драматической встрече по мере ее развития.
Мне было все равно.
В какой-то момент Ксандер повернул меня так, что мое лицо прижалось к его широкой груди, ища утешения в том, что, как я думала, потеряла навсегда. Я не могла смотреть на него; я не была готова, а он не стал давить на меня. Он снова и снова целовал меня в макушку, говоря, как ему чертовски жаль и как сильно он меня любит.
Пока Ксандер большим пальцем продолжал вытирать капающие слезы, я шмыгнула носом и произнесла:
— Я должна сказать тебе еще кое-что.
— Все, что угодно, детка.
— Я беременна.
ЭПИЛОГ
Ксандер
— Я подумываю о том, чтобы запустить новое приложение, раз уж «Золотое яблоко» так хорошо себя зарекомендовало, – с сарказмом сообщил Кайден. Сегодня он был просто невыносим. — Оно будет показывать, как долго продлятся ваши отношения. Я думаю назвать его «Око судьбы».
— Боже мой, фу, – сказала Софи. — Ужасно. Кто бы стал платить за это?
— Только те, кто состоят в отношениях, в которых не уверены, – сухо ответил Кайден, бросив на меня взгляд.
— То есть все.
Софи покачала головой и ушла, бормоча что-то о самоисполняющемся пророчестве. Когда она оказалась вне пределов слышимости, я схватил своего кузена за лацкан пиджака и сказал:
— Я знаю, что это был камень в мой огород.
Он не собирался создавать такое приложение, лишь хотел позлить меня в день моей свадьбы.
— На воре и шапка горит, – сказал он, отстраняясь и поправляя пиджак. — Кстати, вино отличное, так что я знаю, что не ты его выбирал.
