Налив себе на три пальца виски, он спросил:
— Так вот к чему были все эти уловки?
Ксандер заметно напрягся и бросил на своего дядю взгляд, который можно было бы назвать уничтожающим, если бы в крови Джо не текло то же холодное железо, что и у его племянника.
Я была так воспитана, что даже сейчас во мне поднялось желание поиграть в хозяйку и успокоить их обоих, пока они не поссорились, и… что? Испортили вечер? С усилием сдержав себя, я облокотилась на мраморную стойку кухни Ксандера.
— О чем ты? Какие уловки?
— Ксандер привез нас сюда, – без особого интереса сказал Кайден, который все это время молчал.
— Он пытался убедить нас выгнать Генри из компании.
— Что? – вырвалось у меня. — Почему?
— Из-за того, что он сделал с тобой. – Голос Ксандера был ровным. — Единственный способ вырвать тебя из-под его опеки – это угрожать тому, что ему дорого, – его бизнесу.
Его слова поразили меня, как удар под дых.
Ксандер сказал мне, что все будет иначе, чем с Генри. Но чем он отличался от своего отца? Генри также оттолкнул меня и свою семью, считая, что знает, как «лучше».
Неужели Ксандер не видел, во что он превращается?
— Если Генри останется твоим опекуном, ты вернешься к жизни в холодном доме, где ты либо играешь по его правилам, либо возвращаешься в клинику, – продолжал Ксандер, казалось, не замечая моей боли.
Я уставилась на него, потеряв дар речи, затем повернулся к мужчинам с мрачными лицами.
Не все знали, что я провела некоторое время в лечебнице. Рассказать им об этом было еще одним предательством.
Я приложила все усилия, чтобы скрыть свой недуг, а теперь увидела, как мой тщательно выстроенный фасад рухнул, как груда кубиков, без всякого согласования со мной.
Джо и Джаспер сочувственно посмотрели на меня. Даже Кайден сказал:
— Полегче, чувак.
Я вспомнила взгляд сотрудницы Ксандера, смесь беспокойства и жалости, когда она сказала мне, что я остаюсь здесь для своего же блага. У нее на быстром наборе был номер клиники. Потому что я была больна.
Я гадала, задавались ли эти мужчины сейчас вопросом, не сошла ли я с ума, стоя перед ними в немом молчании в своей дырявой одежде.
Когда никто не произнес ни слова, Ксандер продолжил свое заявление словами:
— Ты этого хочешь, Джордан?
Но разве это не то, что ты делаешь со мной прямо сейчас? – подумала я. Только теперь мы играем по твоим правилам. Не Генри.
Джаспер сложил руки на груди.
— Ты сейчас очень похож на отца, – сказал он Ксандеру.
