К этому моменту у меня больше не осталось слез, и я оцепенело смотрела на стоящего передо мной мужчину. Исчезла та нежная душа, которую я видела в последние несколько дней, и вернулся монстр, которого я не понимала.
Ксандер прижался мягким поцелуем к моим дрожащим губам с напускной заботой о моем здоровье.
Перед уходом он запер балконную дверь и опустил жалюзи – возможно, подумал, что я хочу спать, – и тем самым забросил меня в самые темные уголки мира, где солнце больше не могло до меня добраться.
Ксандер
За последние несколько дней в Джордан произошли изменения.
Я чувствовал постепенное смягчение по отношению ко мне, и она, наконец, продемонстрировала свои истинные эмоции. Я должен был оказать ей милость и принять ее чувства как дар. Я должен был доверять ей, но я не мог заставить себя рискнуть. Меньше всего мне хотелось раскачивать эту хрупкую лодку, но, если существовал хоть малейший шанс, что она сбежит, я не мог этого допустить.
За пределами этого дома, даже за пределами этой спальни, все еще было слишком много угроз.
Мужчины. Они постоянно провоцировали меня, постоянно смотрели на нее, постоянно пускали слюну. Я уволил всех своих сотрудников-мужчин, не заботясь о том, что они могут подать на меня в суд. Находясь вдали от нее, я не мог рисковать тем, что она встретит другого и, возможно, сделает выбор в его пользу. Черт, я не хотел, чтобы у нее когда-то был другой вариант, кроме меня.
Хотя я знал, что Джордан не станет звонить властям – она скорее предпочтет запереться в комнате, чем вернуться в лечебницу, – я бы не исключал вероятность того, что она украдет нож и пригрозит одной из домработниц, чтобы та выпустила ее.
Я не знал каждую щель в этом доме. Выпускать ее из спальни, пока я находился в отъезде, было слишком рискованно на данный момент.
Я установил камеру в нашей спальне, чтобы наблюдать за ней с телефона до тех пор, пока не вернусь. А потом я бы выпустил ее из дома.
Она ведь поймет, верно? Это было временно – я не был похож на Генри. Даже если я мог понять его желание держать ее подальше от других мужчин, она была слишком хороша для него.
Ее сияющее лицо доказывало, как сильно она изменилась всего за несколько дней, проведенных со мной, потому что она принадлежала мне.
Я держал ее взаперти только из необходимости, пока принимал меры для обеспечения нашей совместной жизни. Возможно, сейчас она злится, но это пройдет, как только она увидит всю картину.
У нас будет целая жизнь, чтобы все исправить, – мрачно подумал я.
