Я нахмурился, глядя на едва тронутую тарелку.
— Если тебе не нравится блюдо, мы можем заказать что-нибудь другое.
С побежденным вздохом она покачала головой.
— Все в порядке. На самом деле я не так уж и голодна. Хотя я хотела выпить… – Она с тоской посмотрела на свой бокал с вином, и я закатил глаза.
— Ты не ела весь день. Даже если бы ты решила выпить, ты не сможешь сделать это на пустой желудок.
Не то чтобы в ближайшем будущем я подпущу её к алкоголю.
— Мне просто не нравится запах.
– Она посмотрела на пасту, и я мог бы поклясться, что ее недавно загорелая золотистая кожа слегка посерела. — Наверное, они положили слишком много чеснока.
Когда я поднял брови, она взяла из хлебницы кусок хлеба и откусила в явной попытке задобрить меня.
Вздохнув, я подцепил вилкой ее пасту.
— По-моему, вкусно, – сказал я ей, но она не выглядела убежденной. На мой вкус, чеснока было не больше, чем обычно, но, возможно, дело было вовсе не в еде. Может, она была расстроена из-за встречи с моим агентом и тренером.
Росс, хотя и был компетентен, мог вести себя как мудак, и все знали, что Фоули – болтливый ханжа. Несмотря на яростное отрицание Джордан, они не купились на ее историю. Это было написано на их лицах, а фотография стала холодным, неопровержимым доказательством нашего романа. Любая правдоподобность отрицания была искоренена, учитывая, каким пещерным человеком я был рядом с ней. На данный момент я был бы удивлен, если бы больше людей в моей жизни не заметили этого.
Мне было все равно, что они думают о наших отношениях. Эти люди не делали мне никаких одолжений, удерживая меня в команде. Они верили, что я упускаю свои шансы на быстрый успех в хоккее, но эта команда не обменяет меня, даже если я кого-то убью. Самое большее, что я мог потерять – это несколько рекламных контрактов. Фоули и Росс, однако, не считали эту маленькую жертву приемлемой.
— Другие мужчины убили бы за возможность, которую ты упускаешь, – вот что сказал мне Фоули, когда мы с Джордан направились к выходу.
— Подумай об этом."
"Но я не был другим мужчиной, не так ли? У меня были обязанности. Именно из-за этих обязанностей я в первую очередь и занялся хоккеем. Конечно, я был хорош в нем, и это был способ показать средний палец отцу и всем его офисным планам на меня, пока я присматривал за братом и мамой.
Не другие мужчины добились всего этого. А я.
