Мои светлые волосы были растрепанными и спутанными после нашей недавней близости, а губы распухли. Я не узнавала женщину в зеркале. Она не была ни той ухоженной и лощеной версией меня, которую я привыкла представлять миру, ни той болезненной оболочкой, которой я стала под влиянием Генри. Я была кем-то совершенно другим.
Я достала противозачаточную таблетку и закинула одну в рот.
— Что ты только что приняла?
Я взвизгнула и мысленно прокляла себя за то, что не уследила за дверью. Я решила, что Ксандер заснул. Мне следовало знать лучше.
Его девизом было: «Куда ты, туда и я».
Ксандер нахмурился, в его глазах появился намек на гнев, который я привыкла от него ожидать. Он стоял в дверях, демонстрируя свое великолепное тело, хотя лицо его исказилось от ярости.
— Что. Это. Было? – рявкнул он, когда я ничего не ответила.
Мой разум лихорадочно работал, пока я пыталась придумать правдоподобную ложь, но в этом не было необходимости. Ксандер знал ответ.
— Выплюнь это, Джордан, – сказал он спокойно, как будто это было предложение, а не приказ, хотя его глаза хищно сверкнули.
Я крепко сжала губы и покачала головой. Я не успела достать бутылку с водой из сумки, так как появился он. Таблетка каталась у меня на языке, отказываясь рассасываться всухую.
Ксандер ворвался в ванную прежде, чем я успела убежать. Он обхватил мои щеки и надавил на них с такой силой, что мне ничего не оставалось, как открыть рот. Он без колебаний полез внутрь в поисках таблетки.
Инстинктивно я попыталась укусить его за палец, но вместо этого прикусила внутреннюю сторону щеки.
Он только сильнее надавил на мои щеки и не останавливался, пока не нашел то, что искал. Его взгляд упал на остальную пачку, которая торчала из моей сумки.
— Нет, Ксандер, не надо…
Я попыталась выхватить упаковку, но он оказался быстрее.
Он схватил мою сумку и направился в туалет.
Я последовала за ним, едва поспевая за его длинными шагами.
— Ксандер, просто остановись и подумай о том, что ты делаешь.
Я, не веря своим глазам, наблюдала, как он вытряхивает каждую таблетку в унитаз, а после смывает их все.
Этим он лишил меня последней крупицы свободы, которую я сохранила от него.
Его трясло от злости. В ярости он обыскал мою сумку на случай, если там припрятаны еще таблетки.
Внутри меня тоже бурлил гнев, готовый вырваться наружу.
— Прекрати, Ксандер! – закричала я. — Тебе двадцать два, и ты не понимаешь, что ребенок – это не игра.
Он резко повернулся ко мне лицом, его глаза сверкнули яростью.
