Не делай ничего, что могло бы смутить меня, пока он здесь, – были прощальные слова Генри.
Усмехнувшись напоследок, он захлопнул дверь кабинета с оглушительным стуком, который эхом отозвался в моем сердце.
В течение следующих двадцати четырех часов я превратилась во встречающий комитет, состоящий из одной женщины. Ксандер любил виски, поэтому я заказала ящик Каберне Совиньон с профилем из структурированного танина. Наверняка, ноты вишни и кожи пришлись бы по вкусу любому любителю виски. Я доплатила, чтобы его привезли пораньше, и сказала нашему шеф-повару, что завтра на ужин у нас будет филе миньон, а также стручковая фасоль с миндалем и глазированная морковь.
Десертом будет персиковый коблер в паре с ледяным вином Vidal из Ниагары. Я нашла в погребе пыльную бутылку, возможно, подарок одного из инвесторов Генри. Сладкое, крепкое вино поможет снять предполагаемое напряжение. По крайней мере, я на это надеялась.
В течение дня я то и дело гуглила Ксандера. Он не проявлял активности в социальных сетях, кроме видео и фотографий с его игр.
Там было всего несколько его фото: обязательное селфи в спортзале без рубашки, демонстрирующее подтянутое телосложение, крафтовое пиво на пляже и еще одно, где он застегивает дизайнерский костюм, который выглядел так, словно едва мог вместить его массивную фигуру. На фотографиях заметно не хватало женщин. Генри не сказал, приведет ли Ксандер домой девушку. Судя по его профилю, не похоже.
Я гадала, не попросить ли Дженну поставить дополнительный стул, на всякий случай.
В промежутке между организацией ужина и контролем за тщательной уборкой дома я занималась еще одним своим клиентом. Это был комик, который очень плохо отреагировал на насмешки своей аудитории.
Под «очень плохо» я подразумеваю, что он швырнул микрофон в голову одному из зрителей.
— Я комик, – продолжал он повторять. — Быть провокативным – это часть моей профессии.
— Швырнуть микрофон кому-то в голову – это провокативность?
— Это авангард, – сказал он, не отступая. — Как у Галлахера.
— Парень, который разбивал арбузы?
Это вывело его из себя.
В отличие от предыдущей актрисы, он не хотел извиняться или тратить время на самоанализ в дорогом оздоровительном центре. Честно говоря, я не знала, чего он ожидал от меня как от своего пресс-агента. Я была способна на многое, но не могла хлопнуть в ладоши и устранить сотрясение мозга.
Я увидела приближающуюся Дженну и переложила телефон в другую руку. Этот звонок и так продолжался намного дольше, чем следовало.
