Иногда, достаточно оступиться и ты лишишься фамилии и всех привилегий. Например, без аттестата ты не поступишь в высшее учебное заведение. Но это не самое страшное. Пересдать на аттестацию можно только через пять лет. А до тех пор ты лишаешься гражданства и фамилии. Майкл Ивано́вич, рабочий очистных сооружений – как тебе такая перспектива?
— Вы мне угрожаете. Я считал вас более разумной, и правильной. Вы для меня всегда были примером честности и справедливости.
— Чего не сделаешь ради единственной дочери. — Поморщилась директриса.
— Всегда думал, что Вы такая правильная и не пойдете на должностное преступление.
— Майкл, милый! Какое преступление? Ты вообще понимаешь свой уровень знаний? Тебе ставят нормальные оценки, чтобы мне не портить статистику. Я просто дам команду оценивать твой уровень реально. Этого будет достаточно…
— Какая у вас заветная мечта? — Неожиданно сменил тему я.
— Что? — Она неожиданно нахмурилась и сбилась с мысли.
— Вот моя мечта – жить спокойной жизнью, создать свою семью, у меня никогда не было нормальной семьи, жить и любить.
Какая заветная мечта у Вас?
— Сейчас моя мечта в том, чтобы ты принял верное решение!
— Да. — Я задумчиво кивнул. — У каждого она своя. Вот я недавно встретил девушку в клубе, и знаете, у неё была интересная заветная мечта. Интересная и порочная. Вы кстати бывали в клубе «Ангел»? Хороший клуб.
— Нет, не бывала. — Она помотала головой и закусила губу.
— Как думаете, если муж этой девушки узнает, что кто-то исполнил мечту его жены вместо него, что его жена отдала эту привилегию совсем постороннему человеку.
Он сильно на неё разозлится?
— Он убьёт тебя! — Выдохнула она и побледнела, догадавшись обо всём.
— А тебя?
— Меня простит!
— Уверена?
— Я осталась верна ему! Там я не опорочена другим мужчиной!
Мои брови поползли вверх. Странная логика у этих высокородных.
— То есть, то, что тебя мял, трогал, ласкал твои груди и входил в тебя сзади другой. То, что ты скакала на нём абсолютно голая и бесстыжая, получая оргазм за оргазмом, это считается не опорочена?
— Главное, что я была нетронута там, где может бывать лишь законный муж.
— Снова повторила она, высокомерно откинувшись в своём кресле и смотря на меня сверху вниз. — Там я принадлежу только ему! Он поймёт.
— Хм. Боюсь, не поймёт. — Тяжело вздохнул я. — Дето в том, что в тот вечер, я всё-таки был там, где бывает только твой муж. В самом твоём сокровенном месте. И тебе это очень понравилось! Не понимаю, как ты этого не поняла.
