Я расплатился двумя мятыми бумажками, и покинул это гостеприимное заведение.
Немного попетлял по району, успокаивая свою паранойю, и через полчаса был уже дома, в своей мягкой кроватке, в своей розовой комнатке. Кстати, нужно, наконец, перекрасить эти дурацкие стены и содрать все пидарские плакаты. А в остальном, ночную прогулку можно считать успешной…
Утром проснулся рано. Позанимался, принял душ, позавтракал, перекинулся парой слов с Элей, ненароком проверил наличие трусиков у неё под платьем (кстати, их там не было!), услышал её заводной возмущенный писк, поцеловал её на прощание, ещё раз запустив к ней под платье свои шаловливые и пакостные ручонки (по версии Эльки), и убежал в школу.
День сегодня обещал быть насыщенным. Школа, потом нужно найти писаря, который по местному назывался нотариусом, чтобы убедиться в подлинности документов из сейфа, потом заскочить к парням в зал, мне нужна будет их помощь, причём очень сильно!
О! Янка! Девушка крутилась возле своего дома, в своих смешных наушниках с маленькими кошачьими ушками, обрезая огромными ножницами розовый куст, и что-то напевала себе под нос.
А ведь я хотел поговорить с ней по поводу подпольных боёв. Не знаю, насколько это теперь актуально для меня, ввиду произошедших за ночь событий, но на всякий случай спросить совет у неё можно, вдруг пригодится.
— Ян! Можно тебя на секунду? — Позвал я девушку.
Она нахмурилась, сняла наушники и подошла к белому невысокому заборчику между нашими домами. Черноволосая грозная фурия. Ей даже кличка такая бы подошла на арене, а не Госпожа!
— Чё хотел? — Небрежно бросила она в мою сторону и поморщилась, словно я какой-то вонючий нарк, просящий у неё милостыню.
— Хочу поучаствовать в боях. Дашь парочку советов?
— Легко. Совет номер один – не участвуй! Совет номер два – всегда следуй совету номер один!
— Бля! Ну я серьёзно. Тебе что, западло?
— Ага! С малолеткой не хочу общаться. Ещё и с таким...
— С каким? — Спросил я, начиная злиться на неё.
Она презрительно окинула меня взглядом, и даже не стала мне отвечать.
На её лице читалось нескрываемое презрение и превосходство, словно она Богиня я сраный таракан!
Вот странно, на арене она даже улыбнулась мне. А здесь… Может у неё раздвоение личности, или просто она была под кайфом от победы. Я вспомнил её глаза, неадекватный взгляд, учащённое дыхание, покрасневшие губы – она точно была или под кайфом, или на грани оргазма от победы над сильным противником. Вот больная сучка!
— Ну и хер с тобой! — Высказался я.
