Здесь и сейчас всё готово к тому, чтобы кое-кому накрутить уши и показать, что прозвище «Розум» ещё не наделяет человека таким разумом, чтобы можно было рассчитывать быстро, с такой плохой подготовкой, обыгрывать меня, не такого уж и простака в интригах. Впрочем, Алексею Григорьевичу Разумовскому, если это всё-таки он, в чём я пока что на сто процентов не уверен, можно было и рассчитывать на успех, если бы не сработала моя служба безопасности. Нет, не так… сработала система охраны.
То, что возле купленного мной дома стали концентрироваться некие люди, пусть и прячущие оружие, но явно боевые, стало известно заранее.
Может быть, кто-то иной, да и я сам, если бы не располагал серьёзным ресурсом в виде целой роты подготовленных гвардейцев, и решил бы от греха подальше куда-нибудь уйти, сбежать. Ведь явно назревала ловушка. Вот только бегать от проблем, как я считаю, — это только их множить! На данный момент не покажу свои клыки — будет вторая и третья попытка. И тогда, вероятно, судьба может быть и не так благосклонна.
Да и я могу быть неготовым к новыми сюрпризам. Этот-то получилось разгадать.
Так что были посланы люди, которые сообщили пренеприятнейшее известие: объявлена тревога, и она отнюдь не учебная. Переданы приказы и основные распоряжения как и когда действовать.
— Лиза, тебе нужно собраться с духом и всё-таки быстро одеться. Может быть, даже и в простом платье, но покинуть меня. Секрет ли для тебя то, что уже через полтора месяца я женюсь? — конечно, она знала об этом, ведь и сама упоминала, едва явившись, да и теперь недовольно скривилась.
Я же только кивнул. — Вижу, что ты знаешь. И не нужно никаких конфузов, чтобы о тебе плохо говорили, да и обо мне такоже. Не гоже мне, мужнему сразу же быть… Пусть и с великой тобой.
— А как же Анна? Леопольдовна? У тебя с ней было? Вот так? Она молода…
— Я же не спрашиваю, с кем было у тебя. Лиза… Здесь и сейчас ты моя, я твой. Но не там, — я показал на дверь.
Нехотя, даже с какой-то злостью, которая и придавала ей силы, Елизавета резко встала с кровати.
Златовласка накинула на себя халат, скрывая от меня свои такие аппетитные женские прелести.
— Ты!.. — Елизавета явно хотела сказать какое-то оскорбление, но сдержалась. — Не позднее, чем через седмицу я желаю видеть тебя у себя в Сарском Селе. Кто требовал того, чтобы быть управляющим частью моих поместий? Вот и приезжай!
Я мысленно улыбнулся. Но лишь мысленно, чтобы Елизавета ещё больше не раздражалась.
