Ну не может у нормального мужика жена бегать на сторону!
— И ты готова на кресте поклясться, что тебе было со мной настолько противно, что больше не хочешь повторить? — не удержался от язвительного тона я.
Юлиана расплакалась, села на краешек огромной кровати, не удержавшись на ногах, притянула колени к груди, уткнулась носиком в эту выстроенную конструкцию. Наверное, ей стоит и поплакать немного. Молодая женщина, бушуют страсти. Наверняка, если она считает, что всё ещё любит Линара, то словно бы предала его.
Ведь одно дело оставаться тем самым «бревном», а вот иное — когда в какой-то момент, пусть и сдержанное, но желание близости со мной в ней проснулось.
А я же знаю, что проснулось. Да, она не стала знойной и страстной любовницей. А то и дело — женские всхлипы в какой-то момент переродились в женские постанывания. Сдержанные, но стоны.
— Я не буду клясться на кресте! Я грешна! — сказала Юлиана.
Я сместился в её сторону.
— Глупышка! Разве же грех — быть с собственным мужем и желать его? — сказал я, приобняв жену.
Она вздрогнула, словно от разряда тока, резко встала и отскочила в угол комнаты, где стояло кресло.
— Не надо! Пожалуйста, не надо! — сказала Юлиана.
Но я видел по её глазам — она меня не боялась. Она боялась себя.
— Хорошо, пока не буду, — сказал я, облачаясь в халат.
Нужно было позвать прислугу, чтобы они убрали осколки от бокала. Да и в целом прибрались, занялись одеванием моей супруги. Я нанял для неё двух служанок, одна из которых когда-то прислуживала самой княгине Долгорукой, урождённой Анне Петровне Шереметевой.
И недёшево мне обошлось нанять этих двух служанок сразу на целый год. Чего только не сделаешь для своей жены! И того не сделаешь, и другого не совершишь!
Заниматься сегодня семейными разборками у меня не было ни желания, ни времени. Организация долгого похода целого батальона — дело основательное, требующее не одной недели подготовки, а то и месяцев. Тем более, что передвигаться нам придётся в условиях сильных морозов.
И об этом думать нужно, так как от этого зависит теперь и мое будущее, и жизни более трех сотен людей.
Так что, лишь узнав подробнее, чего и сколько мне подарили, я собирался отправить0ся в расположение моего батальона — в тот самый дом, который, после отбытия батальона на войну, надеюсь, станет домом для моей жены. А ещё надеюсь, что для беременной жены, что прошедшая ночь не осталась бесплодной.
Заниматься подсчётом всех подарков я поручил своим родителям.
