Тут ещё посмотреть… Однако Норовы — также дворяне, ведущие свою родословную из глубин веков.
Ближе к полуночи нас начали прогонять. Нас — это меня и Юлю. Уже были подготовлены апартаменты по первому классу: три комнаты, обставленные самой дорогой мебелью, с просто огромнейшей кроватью. Первая брачная ночь должна была пройти именно тут, в Мангазеи.
Под в меру пошловатые шутки, что сопровождали наш уход, мы прощались с приглашенными. Гости, разгоряченные напитками, являли друг другу свои истинные личины. Наверное, нет у приглашенных на нашу свадьбу понимания, как нужно вести себя на фуршетах, и когда перед глазами все маячат и маячат слуги с подносами с разными хмельными напитками, то берут и пьют.
Так что изрядно выпивших хватало. Ну и мне даже в какой-то момент показалось, что обстановка вокруг располагает к тому, чтобы расслабиться, что появилась искренность. Жаль, что показалось.
И вот мы стояли с Юлей, немного хмельные, и смотрели на кровать. Огромную, с балдахином, с шелковыми простынями.
Я подумал о том, что простыни эти нужно как-то сбросить на пол, иначе… Это же как на льду на коньках. Шелк — скользкий. А если еще немного вспотеем, так и вовсе…
— Я буду спать здесь, а ты спи… да где пожелаешь, там и спи! — сказала моя жена, показывая пальцем на дверь.
Я опешил. Вот только что Юля была со мной приветливой, а сейчас. Актриса! Но где все-таки реальная личина девушки — это все равно загадка. Которую именно мне нужно будет разгадать.
— Нет, милая жёнушка, так не пойдёт!.
. — сказал я и приблизился к жене. — Первая брачная ночь — священна!
Я подошёл к окну, распахнул шторы. Это был знак, чтобы офицеры, ответственные за фейерверк, начинали представление. Хотелось впечатлить и жену, и не только ее, если уже быть полностью откровенным.
Уже через минуту во дворе гостиницы «Мангазея» ночь разукрасилась калейдоскопом огненных фигур. Отдельной композицией было горящее имя Юлианы, исполненное латинским шрифтом, и сразу за именем горело сердце. Не то, что с предсердиями и желудочками, а то, что больше похоже на другую, неприличную часть тела.
Но выглядело всё умилительно — до девичьих слёз счастья.
Я обернулся и посмотрел на свою супругу, которая стояла сразу за моей спиной. Как будто ей и вовсе не интересно, что происходит во дворе. Однако Юлиана умела чувствовать и не была ещё лишена детского любопытства. А подобное яркое представление вполне было достойно даже и императорского двора. И все должны были такое оценить.
