А если какая-нибудь меня укусит?
Нет, Элден точно не имеет никакого отношения ко всему происходящему! В противном случае он самый отъявленный мерзавец и лгун! Невозможно представить, что он подверг бы меня такому испытанию. Тогда выходит, что все его слова о любви — обман.
— Оливия, — устало проговорил Дэниель. — Я понимаю твои страхи и ни в коем случае не хочу торопить тебя или давить каким-либо образом. Но пойми и ты. Чем дольше я нахожусь в таком состоянии, тем меньше сил у меня остается. Боюсь, рано или поздно эти чары иссушат меня до такой степени, что я просто перестану быть магом.
Дэниель говорил негромко, и его слова звучали вполне искренне. Но моей тревоги они унять не могли.
— А ты точно не оставишь меня после того, как освободишься? — спросила я недоверчиво.
В ответ раздался горький смешок. Ну да, глупый вопрос. Как будто Дэниель скажет правду, если на самом деле решил обмануть меня.
Ай, да ладно, Дэниель прав! Нельзя же просто сидеть и ждать, когда произойдет ещё что-нибудь.
Надо хоть что-то делать.
К тому же вряд ли похититель желает меня убить. В противном случае он сделал бы это сразу же."
"Я покрепче сжала кулаки и сделала крохотный шажок из своего угла. Затем ещё один и еще. Все это время я смотрела себе под ноги, вздрагивая каждый раз, когда приходилось переступать подозрительную тень на стыке между плитами. Так и казалось, что из мрака раздастся змеиное шипение, и в тусклом свете блеснет черная чешуя.
Наконец я подошла достаточно близко к плите, на которой лежал Дэниель.
Собрав все свое мужество, медленно подняла взгляд.
Не буду обманывать, когда я увидела первую змею, коленки постыдно задрожали, и я лишь каким-то чудом осталась стоять на месте, а не ринулась обратно в спасительный угол, вереща от ужаса во все горло. Но, видимо, паника слишком явственно отразилась на моем лице, потому что Дэниель заговорил вновь, силясь меня успокоить.
— Оливия, змеи — это такие же рептилии, как и драконы, — мягко сказал он. — Помнишь Эвотта? По-моему, в итоге ты с ним неплохо поладила.
— Эвотт не шипел и не пытался меня укусить, — буркнула я. Замялась и исправилась: — Ну, только испепелить. И то не со зла, а из-за аллергии. А еще он разговаривал со мной!
— А теперь с тобой буду разговаривать я, — заверил меня Дэниель. — Ну же, Оливия, смелее! Ты должна поверить, что это — не змеи. Просто сгусток энергии, чужой волей преображенный в подобие рептилии.
Легко сказать, да трудно сделать.
