— Глубоко вздохнула, и ее изумрудные глаза заискрились от потаенного смеха, когда она спокойно завершила: — Именно так и произошло, когда я убила Теодора.
— Что? — ошеломленно переспросила я. — Что ты сделала?
— Убила Теодора, — повторила Шарлотта, вся лучась от счастья и удовольствия.
— Но… — Я помотала головой. — Он же был тебе как отец. Сама говорила, что он взял тебя из сиротского приюта и воспитывал…
— Ага, а потом выгнал из дома, как приблудную собаку. — Шарлотта презрительно фыркнула. — Видела бы ты его лицо, когда я пришла к нему и прямо спросила — чем я хуже Элдена? Почему с ним он поделился тенью, а со мной не счел нужным это сделать? И знаешь, что он мне ответил?
— Даже предположить не могу, — буркнула я себе под нос, силясь понять, сколько времени прошло.
Так, минут пять мы болтаем. Получается, осталось десять. Возможно, удастся заговорить Шарлотту до такой степени, что она забудет о взрыве."
"— Этот старый дурак заявил, что брал из приюта тех детей, в которых видел потенциал! — с возмущением проскрежетала Шарлотта.
— Потом воспитывал их, внимательно присматриваясь — не поторопился ли с выбором. Потому что большая сила требует огромной ответственности. Если случайно разбудить дар не в том — мир захлебнется в крови и ужасе. А я… Я, мол, его самая досадная ошибка. Потому как чем больше я взрослела под его присмотром, тем сильнее во мне проявлялось зло. Но отправлять меня обратно в приют ему показалось слишком жестоким. Потому он просто перестал обращать на меня внимание, сосредоточившись на занятиях с Элденом.
По всей видимости, Шарлотта и впрямь считала это донельзя несправедливым. Под конец своей возмущенной тирады она вся раскраснелась, на лбу заблестела испарина, а уголки рта обиженно опустились. Не удержавшись, она раздосадованно топнула ногой и сжала кулаки.
— И как? — вопросительно протянула я. — Тебе не кажется, что он был прав? Учитывая все нынешние обстоятельства.
И выразительно посмотрела на стол с ингредиентами для взрыва.
— А вот не надо было меня злить, — фыркнула Шарлотта.
— Если бы ко мне относились по-человечески, ничего этого бы не было. Как будто я какой-то отброс… Ну да ладно. Я отомстила этому старому хрычу. Он с радостью согласился выпить со мной вина, когда я сказала, что не держу на него обиды. Щебетала птичкой, рассыпаясь в бесчисленных благодарностях за то, что он заменил мне отца. Даже пару раз назвала «папулей». И Теодор купился. О, ты бы видела ужас в его глазах, когда он понял, что в бокале отрава.
