Ну а остальные, занятые важными государственными делами, не стали проверять его слова. Фредерик вне подозрений. Никто и понятия не имеет о том, что он и был таинственным союзником Каролины.
И я со всей возможной скоростью заковыляла вперед. Как бы то ни было, но скоро я получу ответы на все свои вопросы.
Подъем теперь шел бойче. Вскоре я вовсе погасила искорку, потому что света, пробивающегося через окна, стало достаточно. И вот, наконец, я остановилась на самой верхней площадке. Только отойдя от края ступеней на достаточное расстояние, позволила себе обернуться и с опаской взглянуть на проделанный путь.
Увы, я увидела лишь несколько витков лестницы. Подножие ее скрывалось во мраке, таком плотном и густом, что он казался темной непрозрачной водой глубокого омута.
Даже не верится, что совсем недавно я упорно пробивалась через него. Пробивалась — и все-таки выбралась!
На трясущихся ногах я подошла к двери. Сначала легонько толкнула ее, но она и не думала открываться.
Неужели ещё одно испытание? О нет, у меня больше не осталось сил для этого!
Чуть не плача, я навалилась на дверь всей тяжестью своего тела. И с душераздирающим скрипом давно не смазанных петель она поддалась.
К этому моменту от усталости и изнеможения я отупела настолько, что уже не думала о том, какой шум произвожу. Я вновь и вновь налегала на дверь, а она с каждым моим толчком скрипела все громче, все отвратительнее.
«Если за этой дверью скрывается Фредерик, то удивить его своим появлением тебе точно не получится, — язвительно пробормотал внутренний голос.
— Ты бы ещё в набат ударила, возвещая о том, что вырвалась из подземелья».
Я на мгновение остановилась, но тут же возобновила сражение. Раньше надо было думать об этом! Теперь-то какой смысл переживать?
Неожиданно дверь с удивительной легкостью поддалась, как будто кто-то изнутри дернул ее на себя. Буквально вырвалась у меня из рук и легко распахнулась.
Не удержавшись на ногах, я бухнулась на колени.
Громко взвыла от боли, потревожив свежие синяки и порезы, полученные при побеге. И принялась испуганно рыскать взглядом вокруг в ожидании того, что вот-вот меня схватят за шкирку и примутся убивать.
Но тесная комнатенка, в которой я оказалась, была совершенно пустой, и я перевела дыхание от облегчения. Хоть в чем-то повезло! С очередным страдальческим кряхтением встала, собираясь идти дальше, но так и не сделала ни одного шага.
Стол.
