И неторопливо отправился к дверям, видимо, решив, что мои расспросы завершены.
— Подождите! — отчаянно взвыла я. — Но Элден тоже один из последователей Тиарга!
— Я знаю, — небрежно обронил через плечо Фредерик. — Увы, но он тоже обречен.
— Но почему? — Я с яростью сжала кулаки. Затараторила, от спешки глотая окончания слов: — Он-то что вам дурного сделал? Я понимаю, почему вы ненавидите Дэниеля. Понимаю, почему настроены против Рауля и Артена. В самом деле, они могли бы как-нибудь посерьезнее наказать Дэниеля за то печальное происшествие с вашей невестой.
Но Элден-то не имеет к этому никакого отношения! Ему-то за что мстить?
Фредерик тяжело вздохнул. На самом пороге остановился и устало посмотрел на меня.
— Оливия, неужели ты не понимаешь, против чего, точнее сказать, против кого я борюсь? — спросил он меня укоризненно. — Мне вообще не нравится существование магии в нашем мире. Это слишком несправедливо, скажем так. Почему некоторые люди рождаются с этим даром, а некоторые нет? Если честно, это настоящее издевательство! Я много лет усердно работал.
Прочитал, наверное, книг больше, чем кто бы то ни было в этой стране, если не в мире. И что? Я даже простейшую иллюзию не в силах создать! Досадно? Да не то слово! Почему ты способна на это, хотя, уж прости за откровенность, умом явно не блещешь?
Я обиженно засопела, неприятно покоробленная словами Фредерика. Никогда бы не подумала, что он мне завидует.
— Ну ты-то ладно, — снисходительно проговорил Фредерик.
— Твои способности к магии полностью нивелируются твоей доверчивостью, наивностью и, только не обижайся, умственным развитием.
Конечно, я тут же обиделась. Даже не верится, что я не раскусила подлую натуру Фредерика раньше. Как все-таки он ловко скрывал свое истинное отношение ко мне!
— А вот последователи Тиарга имеют такую власть над нашей реальностью, что жуть берет! — продолжал Фредерик, распаляясь все сильнее и сильнее. — Они могут кроить саму ткань мироздания, черпая небывалую силу из своей тени.
Это неправильно, Оливия. Нельзя, чтобы подобная власть была доступна какому-нибудь отдельному человеку. Это слишком опасно для мира! — Фредерик нервно облизал тонкие губы. Подумал немного и добавил мягко, как будто разговаривал с неразумным ребенком: — Оливия, я понимаю, что ты любишь Элдена. Но ты уверена, что твои чувства настоящие? Что, если это наваждение? Ты ведь знаешь, что у него неплохие способности к магии убеждения.
