Но до последнего отказывался верить. Надеялся, что это ошибка. Какая-то нелепица. Недоразумение, которое быстро разрешится. — Фредерик прикрыл ладонью красные, воспаленные глаза. Прошептал так тихо, что я скорее прочитала это по губам, нежели услышала: — Дэйзи покончила с собой. Выпила мышьяк, которым ее мать травила вредителей в своем саду.
— О-о-о, — ошарашенно протянула я. — Мне так жаль!
— Да, мне тоже, — согласился Фредерик. — Дэйзи оставила прощальную записку, адресованную мне. Там была всего одна фраза.
Столько лет прошло, а помню каждое слово! — Вздохнул и процитировал по памяти: — «Прости, Фредерик, я более недостойна жить».
Я одним глотком осушила остаток вина на дне бокала. Осторожно поставила его на край стола.
Да уж, такого и врагу не пожелаешь. Как-то не ожидала я подобных откровений от Фредерика.
— А Дэниель знает об этом? — робко спросила я.
— Конечно. — Фредерик выдавил из себя бледную усмешку. — Я устроил матери Дэйзи настоящий допрос и достаточно быстро вытряс всю правду о загадочном ухажере ее дочери.
Она рыдала, утверждая, что была против. Что пыталась образумить дочь, но та ее не слушала, захваченная водоворотом новых волнительных чувств. Дэниель удачно сыграл на контрасте. Красивый, романтичный, богатый. И я — вечно в работе, хмурый, комплиментов вообще не дождешься. Конечно, на моем фоне Дэниель выглядел, как принц из сказки. Мне повезло, что Дэйзи подробно описала матери внешность таинственного поклонника. Понятное дело, я сразу понял, о ком идет речь.
В Рочере не так много зеленоглазых брюнетов. И в ту же ночь я попытался убить Дэниеля.
Последнюю фразу Фредерик произнес совершенно будничным тоном, как будто не признавался в преступлении, а сетовал на плохую погоду.
— И как, получилось?
Тьфу ты, как нелепо прозвучало! Оливия, не глупи! Понятное дело, у Фредерика ничего не вышло. Потому как Дэниель жив и здоров.
— Увы, нет. — Фредерик с искренним сожалением вздохнул. — Но я ранил Дэниеля, и ранил серьезно. Не будь он последователем Тиарга, скорее всего, этой же ночью отправился бы на суд богов.
— Подождите! — взмолилась я, слегка опешив от таких признаний. Фредерик послушно замолчал, и я нахмурилась, обдумывая его слова. Затем осторожно поинтересовалась: — Как это — ранили? Вы ведь не маг.
— Моя дорогая Оливия… — Фредерик издал слабый смешок, позабавленный моим замечанием. — Да будет тебе известно, в жилах самых могущественных магов течет самая обыкновенная красная кровь.
