Дела семейные
Агата просилась на прогулку каждый день и неизменно радовалась любому мгновению, проведенному вне замка. Серж и Дамьен сначала ворчали, а потом сами стали с кузиной гулять, позволяя Элен немного передохнуть. Все же Мэррил проводила с Агатой весь день, переодевала ее, кормила, купала, читала вслух книгу – словом, почти не оставляла ее одну.
Да еще и готовить успевала, и даже вымыла до блеска всю сантехнику в Агатиной уборной.
Прогулки явно пошли больной на пользу. Она начала интересоваться тем, что происходит вокруг нее.
Попросила Теодора принести с почты газеты (те самые, что категорически запретил врач), а после ужина потребовала у Элен:"
"– Найди мне бумагу и ручку. Вон там, в столе. И да, будь хорошим Мэррилом… ну, насколько это вообще возможно… спроси у Сержа про корреспонденцию. У меня там, скорее всего, накопилась немало писем и счетов. Дядя Югор, конечно, оплатил большую часть, но долги копить не нужно, я не люблю этого. Ну и с работы меня, конечно, уволили. Должны были уведомление прислать.
– А Серж сам не мог заняться счетами?
– Нет. Я пока еще глава рода и официально ему этого права не передавала. А надо будет. Но придется вызывать юриста, это выйдет недешево. Проще разобраться самой. Ты ведь мне поможешь?
– Конечно, детка. Я здесь именно для этого.
– Как странно, – сонно пробормотала Агата. – Мэррилы погубили нашу семью. Мэррилы ее же и спасают.
– Я просто ненастоящий Мэррил.
– А так бывает, да?
Краткая вспышка активности у девушки закончилась. Она крепко уснула, даже немного захрапела.
Элен повернула Агату на бок и укрыла одеялом, а сама пошла ужинать и доставать беднягу Сержа.
Письма ей выдали безропотно – целый мешок, да еще пожелали вслед удачи. Элен нахмурилась: мужикам по триста лет, оба нихрена не делают, неужели им было сложно разобраться со счетами? И что с того, что никто из них – не глава рода? Смешно просто, в стае каждый должен приносить пользу!
Элен была Мэррилом не по крови, но старалась вникать в дела семьи. В ее большом доме, между прочим, всегда было полно детей: у нее постоянно гостили племянники и кузены.
Она помогала соседским детям с математикой и физикой, охотно катала малышню на мотоцикле и вдобавок содержала конюшню, где специально обученные люди практиковали иппотерапию. Конюшню потом, после ее судимости, пришлось продать, но все лошадки ушли в хорошие руки – Элен лично это проконтролировала. Жаль только, что самой Элен запретили вести любую деятельность, связанную с детьми.
