– Это натуральный шелк, а здесь ручная вышивка. И кроме того, оно вам послужит не один раз, потому что Феликс – это на всю жизнь.
– Что-что? – переспросила я.
– Я имею в виду, что вам придется очень постараться, чтобы испортить его. Оно прекрасно выдерживает деликатные стирки, качественное кружево…
– Вы сказали «Феликс»? – перебила я ее.
– Я сказала FeliS, итальянский бренд, мы только недавно начали с ними сотрудн…
– Хорошо, беру! – выдохнула я, чувствуя, как сердце прыгает внутри с ребра на ребро.
– Супер! Супер! – запрыгала Ида.
– Что-то ты быстро согласилась, мать. Я была уверена, что тебя придется уговаривать часа три как минимум, – подозрительно задребезжала Алька. – У тебя что, какая-то сентиментальная слабость к итальянским тряпкам?
«Скорее ко всему, что начинается на букву Ф».
* * *Сад дрогнул от звуковой волны: панк-рок сменился какой-то забористой электроникой. Ида оторвала от меня довольный взгляд и объявила:
– А теперь наш выход, дамы. Балалаева успела доложить, что самый вкусный коктейль – клубничный.
И прямо сейчас я собираюсь выдуть большой стакан.
– Присоединяюсь! – сказала Алька.
– Гренкин намекнул, что клубничный… А-а-а, ладно… Присоединяюсь.
Мы нырнули в теплый, темный, наполненный музыкой и светом дом. Ида тут же очутилась в объятиях своего парня, Алька утонула в кучке одноклассниц, которым не терпелось поглазеть на ее новую татуировку, а мне навстречу с напором крейсера шагнула темная фигура в черном пиджаке.
– Потанцуем? Обалденно выглядишь, Вернер, – сказал Чижов и чмокнул меня в щеку.
– Я не против, если потом Мерцалова не разукрасит мне лицо, – хмыкнула я, опуская ему руки на плечи.
– Кажется, у нас все, – сник Чижов.
– То есть совсем?
– То есть совсем все.
– Нет! Ты должен что-то делать. Ты не представляешь, как это важно – бороться и не опускать руки, – сказала я решительно, а сердце болезненно сжалось.
Как бы я хотела, чтобы кто-нибудь дал такой же совет тому, кто когда-нибудь будет любить меня, но не отважится бороться.
– Именно этим в данный момент я и занимаюсь, – довольно сказал Чижик и прижал меня к себе покрепче.
– В смысле? – нахмурилась я.
– Когда Светик увидит меня с тобой, я надеюсь, ее хоть немного встряхнет. Потому что она всегда недолюбливала тебя и потому что сейчас ты самая красивая девушка на этой вечеринке.
– Ха. Я надеюсь, что у «самой красивой девушки» останется хотя бы чуть-чуть волос на голове после того, как Мерцалову «встряхнет».
