«Это» прозвучало почти с отвращением.
– Можно скушать таблеточку и стать бесчувственным киборгом? – подпел кто-то с задней парты, пытаясь повернуть монолог биолога в какое-то более занимательное русло.
– Таблеточной точно не отделаетесь, дорогие друзья. Пока люди слишком мало знают о любви, чтобы пытаться управлять этим чувством, – добровольно проглотил наживку биолог. – Предполагают, что ее обслуживает тот же центр в мозгу, что и наркотическую зависимость. А основное вещество, стимулирующее любовные переживания, дофамин, близко по структуре к амфетамину и продуцирует чувство удовольствия, ощущение желания, приподнятое настроение или даже эйфорию! Вот почему объект нашей любви становится для нас потребностью и источником восхитительных ощущений, а его отсутствие способно ввергнуть нас в самую настоящую депрессию…
Я нервно сглотнула.
Спина Чижова нарисовала еще более изогнутую дугу.
– Круто, правда? – ткнула меня в бок Ида.
– Да уж, – пробурчала я."
"Я почти пожалела, что пошла на этот урок.
– Но у тебя, Чижов, есть все шансы стать известным биохимиком, изобрести и запатентовать новое средство, избавляющее от любовной муки.
И миллионы страдающих от неразделенной любви скажут тебе спасибо.
– А по-моему, любовная мука – это приятно, – шепнула мне Ида.
Я посмотрела на нее как на умалишенную.
– Знаю-знаю, – спохватилась она. – Тебе сейчас совсем не до того. Анна в больнице, отец в разъездах, брат пропал…
– Феликс мне не брат, – медленно проговорила я, чувствуя, как его имя оставляет ожог на моем языке.
– Да-да, я знаю, – согласилась Ида. – И даже не друг, и вообще ты его на дух не переносила. Но согласись, все-таки ты бы обрадовалась, если бы он вернулся.
– Да, – севшим голосом прошептала я. – Обрадовалась бы.
«Не просто обрадовалась. Вероятней всего, умерла бы от счастья».
* * *Эта сумасшедшая, ошеломительная весна, едва не снесшая мне голову вихрем событий, выродилась в удушливое, унылое, утомительное лето. Дракон под названием «выпускные экзамены» был успешно повержен: я стояла, закинув на плечо боевой топор и поставив на его голову ногу: «отлично» по всем предметам, включая самые забористые.
На горизонте маячила грандиозная вечеринка в честь окончания школы, каникулы, множество дней беззаботного лета, горы, море, фестивали на побережье и все то, что поджидает подростков на каникулах. Однако особенного воодушевления я не чувствовала.
Анну выписали через три недели в удовлетворительном состоянии. Этот приступ сильно подорвал ее здоровье.
