– А кто в твоем вкусе? Какой-нибудь хилый ботан на велосипеде?
Чижов был похож на атлета и ездил в школу на новенькой «тойоте» – очевидно, эти вещи Светка ценила в нем больше всего. Ее подружки тихонько давились от смеха.
«Какое твое собачье дело», – приготовилась сказать я, как вдруг…
Это было как в кино. Нет, в тысячу раз лучше. У школьного крыльца остановилась машина, один взгляд на которую обладал тем же эффектом, что и укол адреналина, – машина Феликса. С туповатой улыбкой и скачущим сердцем я смотрела, как он выходит из авто.
Выражение лиц Мерцаловой и ее эскорта было достойно картины в позолоченной раме. Громкая компания неподалеку тоже притихла. Я отпихнула Светку с дороги и потопала к Феликсу, ускоряя шаг.
* * *"
"Эти двадцать шагов были самыми долгими в моей жизни. Вчера вечером – господи, это было только вчера! – во мне было столько страха, ненависти и злости, что хватило бы на очередную войну на Ближнем Востоке. Сейчас же я шла к нему и знала, что когда наконец подойду, будет очень сложно не броситься к нему на шею.
Скорость и характер этих перемен пугали меня. Большинство людей в моей жизни можно было сразу рассортировать по понятным категориям: это хороший человек, это плохой, вот свой парень, вот чужак. А Феликс не подпадал ни под одно определение. Или попадал под все сразу. Я не могла до конца понять, кто он, чего мне от него ждать, что за сердце стучит в его груди. Единственное, что не вызывало сомнений, – мое желание, чтобы этот раз, когда я шла ему навстречу, – не был последним.
Феликс стоял, прислонившись спиной к машине и засунув руки в карманы. В сотый раз я поймала себя на мысли, что в нем нет ничего от того Феликса, которого я когда-то знала. Я видела перед собой невероятно привлекательного темноволосого парня с сумрачными карими глазами, двухдневной щетиной, в рубашке с расстегнутым воротником, обнажающим загорелое горло, – и словно видела впервые. Это мой мозг, помня о его сегодняшнем подвиге, превратил его в божество, или он всегда был так хорош собой, и только отчаянная ненависть все это время мешала мне увидеть это?
Я остановилась перед ним, стараясь изобразить на лице самое непринужденное выражение, хотя сердце билось как чокнутое.
– Как ты узнал, что моя школа здесь?
– Увидел в доме твою тетрадь с указанием школы. Впрочем, я был уверен, что разминусь с тобой.
«Так и случилось бы, если б не…» – я оглянулась. Мерцалова стояла на том же самом месте с открытым ртом и выпученными глазами.
