Я почти добежала до места аварии, как вдруг мне навстречу из-за пелены дождя шагнула массивная фигура, схватила меня за руку и потащила обратно.
– Быстро в машину, – отчеканил Феликс. – Лика, я же просил…
Я забралась внутрь, промокшая до нитки и продрогшая до мозга костей. Джинсы еще куда ни шло, а куртка и футболка – как будто только что из стиральной машины. Феликс сел за руль, с его волос капала вода. И как только за ним захлопнулась дверь, серый воздух прорезали красно-желтые отблески и на дороге показалась карета скорой.
– Они… умерли? – выдавила я надломленным голосом.
Из машины начали выскакивать люди в алых жилетах со светоотражающими полосами.
– Нет. Все будет в порядке, – расплывчато ответил Феликс. – Чего не скажешь о тебе, – тут же добавил он.
Я вытаращилась на него.
– Да-да, ты же промокла насквозь, – недовольно начал он, выкручивая температуру кондиционера на максимум. – Едем спасать мать, а по дороге угробим дочку, раздевайся.
– Что? – пискнула я.
"
"– Ну или сиди мокрая, но тогда замерзнешь и заболеешь.
– На себя посмотри, – парировала я.
Он достал из-за сиденья тонкий свитер, который, видимо, приберег для себя, и протянул мне.
– Переодевайся.
– Нет, моя футболка скоро высохнет, – уперлась я.
– Даже не спорь, – отрезал он.
– И вообще, с чего вдруг такая забота? Интересно послушать.
– Интересно послушать, с какой такой стати ты понеслась за мной следом. Я же просил тебя оставаться…
– Волновалась за тебя! – вдруг выскочило из моего рта.
Ох, если бы слова можно было проглотить обратно, я бы непременно это сделала.
В салоне повисла тишина.
– Вот и я волнуюсь за тебя, – сказал он и снова протянул мне свитер.
Я взяла его и замерла, медленно переваривая сказанное. Как мало мне иногда нужно для головокружения. Волнуется за меня, кто бы мог подумать.
Я начала стаскивать куртку и футболку и впервые в жизни пожалела, что не ношу лифчик. Я развернулась к Феликсу спиной и быстренько нырнула в свитер.
Ткань, казалось, была сделана из шерсти молочных ягнят или даже… перьев новорожденных ангелов. Интересно, что это. Какой-нибудь кашемир? Как необычно было ощущать на себе чужую одежду. Более того – одежду парня.
Феликс смотрел в сторону, на фельдшеров, суетящихся за пеленой дождя, а потом начал стягивать мокрую футболку, подняв над головой руки. Я отвернулась, хотя, к моему стыду, это далось мне нелегко.
