Попадая в такое тело, ты не можешь убить себя, а значит, не можешь выбраться самостоятельно и начать сначала. Ты будешь сидеть в этой ловушке не один год…
Я замолчала, от услышанного болезненно заныли внутренности.
– Когда твой очередной прыжок? – хрипло спросила я.
– Не скоро, – Крис обнял меня. – Это будет так не скоро, что я успею надоесть тебе.
– Даже не мечтай, – возразила я, смыкая руки на его шее.
* * *Крис лежал рядом и гладил меня по волосам, пока умиротворение и сон не начали снова одолевать меня. Потом он тихо высвободил руку из-под моих плеч и поднялся.
– Останься со мной, – сонно попросила я. – Мне не будет тесно, правда.
– Тебе нужно восстанавливаться. Я буду совсем рядом.
Я разочарованно вздохнула.
– Ну же, выше нос, – мягко сказал он и добавил то, что заставило меня покраснеть: – Это не последняя наша ночь вместе. Я обещаю.
«Наша ночь». Из его уст эти два слова звучали так особенно.
– Прости меня еще раз за все эти травмы, – склонился надо мной Крис. – Я не только не смог уберечь тебя, но и умудрился навредить.
– Ничего. Ты уже расплачиваешься, – буркнула я. – Например, сном на этой жуткой раскладушке.
– Ты чудо, – заявил мне он. – Ты знаешь об этом?
Крис ушел в дальний угол палаты. Я наблюдала из-под прикрытых ресниц за тем, как он снимает рубашку и натягивает футболку. Внезапно мои глаза широко раскрылись: даже в полумраке я отчетливо увидела, что на его груди и руках нет живого места – сплошные гематомы и ссадины. И все из-за меня.
Ничего, придет время, и лечащим доктором буду я.
В моем распоряжении тоже есть лекарство, Крис, и я точно знаю, что оно лечит: я поставлю поцелуй на каждом твоем синяке…
5. Переполошить сонное царство
Я проснулась и ахнула: жалюзи огромного окна с видом на горы были подняты, и в палату лил рекой солнечный свет. Над бирюзой озера, в роскошно-синем, безоблачном, бескрайнем небе, парили, поблескивая крыльями, птицы.
– Доброе утро, спящая красавица. Я думала, что это мне принадлежит абсолютный рекорд по количеству часов в объятиях Морфея.
Но ты потеснила меня с пьедестала.
Я оторвала взгляд от окна и увидела сидящую у моей кровати Изабеллу. То есть, сидящего… как же его зовут… Черная рубашка с кармашками на груди – такие носят полицейские в кино, сияющее золото волос, солнечные очки на лбу."
"– Доброе утро, Альцедо, – я на всякий случай покосилась на свою грудь: не сползла ли больничная рубашка. Надеюсь, слюни во сне я тоже не пускала…
– Значит, Крис рассказал тебе и это? – усмехнулся он.
