– Я разбила лицо этому ублюдку о металлическую решетку в полицейской машине, сидя в его собственном теле. Впрочем, осознание того, что произошло, посетило меня только много времени спустя. Начали сниться странные сны и все такое… И, кстати, в тот день я впервые увидела тебя.
– В смысле?
– У меня были галлюцинации, и я увидела человека, который был как две капли воды похож на Феликса. Но это был не Феликс. Это был ты. Теперь до меня дошло. Ты спас меня тогда, и у тебя были крылья. И еще форма «Беркута».
Я перевела взгляд на Криса и заметила, что он смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
– Беркут? – переспросил Крис.
– Да. Это спецподразделение полиции в моей стране. Никогда не слышал это слово? Еще есть такая птица. Хищная.
– Неужели?
– Ага. Это такой орел.
– Да ну.
– Да. Самый крупный орел. Может убить ягненка!
– Какие познания, – восхитился он, улыбаясь как-то особенно задорно.
– Когда-то писала реферат в школе… Почему ты улыбаешься?
– Когда я расскажу тебе, ты тоже будешь улыбаться, – самодовольно сказал он.
– Попробуй, – засмеялась я.
– Мое имя означает этого самого беркута.
– Серьезно? – моргнула я, потрясенная этим загадочным совпадением.
– Старинная среди десульторов традиция – называть детей в честь птиц. Ну например, Diomedea – Альбатрос. Путешествовать, парить высоко в облаках над океаном – в этом вся она… Или моя тетка, Nyctea, – Полярная Сова. Белая и пушистая, но палец в рот не клади… Жених Диомедеи – Neophron – Стервятник. Ему идет. Кор – Corvus – Ворон…
Имя его брата бьет по нервам, я судорожно хватаю воздух.
Разлетающаяся на части голова, алые брызги на стекле… О боже… Крис нашел мою руку и крепко сжал.
– И как же звучит имя беркута на латыни?
– Aquila Chrys Aetos.
– Крис, – повторила я мечтательно, словно пробуя его имя на вкус. – И чем же ты заслужил свое имя?
– Скверный характер убийцы ягнят.
– Не верю, – я пихнула его в бок.
Он рассмеялся и поймал мои ладони. Я лениво сопротивлялась.
– Я же не сдамся, выкладывай.
Чем там отличаются беркуты? Силой? Скоростью? М-м… Красотой?"
"Крис несколько долгих секунд смотрел на меня с веселым восхищением, словно решал, чем бы унять мое любопытство, а потом просто закрыл рот такими поцелуями, которые начисто отбили у меня охоту говорить. Но я дала себе слово выведать подробности у его сестры.
И тут, как по мановению волшебной палочки, дверь приоткрылась и в палату заглянула Диомедея.
– Дио, – улыбнулась я.
– Лика! – отозвалась она.
