Крис держал телефон возле уха, по-видимому, пытаясь дозвониться до кого-то – но, судя по окаменевшей челюсти, так и не дозвонился. Потом раздраженно сунул телефон в карман, резко развернулся и пошел ко мне. Его руки были сжаты в кулаки, его глаза сверкали от ярости. Главный и его «свита» не сдвинулись с места.
Крис нырнул в салон, и я снова ощутила это грозовое электричество, которым он был пропитан, когда чуть не кинулся с Кором в драку.
– Что им нужно? – заикаясь спросила я.
Он не сразу ответил, он сжал мою ладонь, провел костяшками пальцев по моей щеке и заговорил как можно спокойней, хотя я видела, какой ценой ему дается спокойствие.
– Они хотят сделать тебе инъекцию силентиума.
– Инъекцию чего?
– Препарата, который стирает память последних нескольких часов. Тот самый, что я предлагал тебе десять минут назад.
– Зачем им это?
– Они опасаются, что ты можешь навести полицию на заведение, из которого тебя похитили. Очень боятся. У десульторов сейчас не лучшие времена. И мои заверения, что ты на нашей стороне, их не сильно успокаивают.
Они как-то узнали о попытке похищения, и им не нравится, что ты замешана во всем этом деле. И, ко всему прочему, ты стала свидетелем странной смерти одного из нас, а для таких случаев тоже есть «лекс» – закон.
У меня вспотели ладони: теперь я сообразила, откуда здесь взялись эти люди. О нет, я сама привела их сюда, когда рассказала обо всем управляющему ресторана и пригрозила полицией! Это все я!
– Я не побегу в полицию, – всхлипнула я.
– Я знаю, Лика, я знаю! Но это те люди, которые способны на все ради благополучия тех, кому служат. И они просто не понимают, какая такая ценность может быть у часа воспоминаний. А единственный человек, который смог бы приказать им остановиться…
– Где он?
– Закончила прыжок сегодня ночью. Сейчас лежит в клинике с атрофией и не сможет принимать звонки ближайшие месяца два. Ох, Ники, как же не вовремя…
– Но ее же кто-то заменит?
– Да, кто-то из… – Крис на секунду замялся, – ее родственников, но быстро этот вопрос не решится.
А мне нужно спасти тебя сейчас. Тебя и наши воспоминания.
На словах «спасать тебя» мое горло скрутило.
– А что если я сама поговорю с ними? Я скажу им, что не пойду ни в какую полицию, никогда.
Крис легонько сжал мои предплечья."
"– Я не позволю тебе приблизиться к ним ни на шаг. Послушай внимательно. Сейчас они ждут, что я «подготовлю» тебя морально и выведу к ним. Этого не будет.
