Героин, налоксон и я – но ни частицы его души…"
"Я слушала его напряженный, бесцветный голос. Почему мертв Феликс, а пожалеть и утешить мне хочется именно его?
– Мне предстояло выжить, избавиться от зависимости и привести тело в порядок. Но я бы не смог сделать всего этого без своей семьи.
Теперь я начала понимать, кто все эти люди, так заботящиеся о нем.
– Они такие же, как ты? – я воскресила в памяти то слово, которое впервые услышала от Дио на взлетной площадке. – Вы все десульторы?
– Да. Мы называем себя так между собой.
– Тела твоих сестер – они достались им так же, как и тебе?
– Да.
Я поежилась, представив себе, что Изабелла и Дио – однажды уже… умерли. Эта девочка с золотыми кудрями на самом деле уже умерла. И эта женщина, привезшая меня сюда из самого Симферополя, – тоже. И не известно, кто сейчас сидит внутри этих человеческих скафандров. Я напряглась. «Тело – всего лишь обертка», – сказала Дио о женщине-пилоте. И теперь до меня наконец дошло, что она имела в виду: не суди по внешности, внешность – ничто.
Но кто же тогда те, кто управляют этими телами?
Я подняла глаза на того, кто сейчас так нежно обнимал меня, и с удивлением обнаружила, что во мне нет никакой паники и страха. Что кем бы он ни был на самом деле и как бы он ни выглядел – это не имеет никакого значения. Вопрос, который был готов сорваться с моего языка, растаял в воздухе. Кем бы этот человек ни был, он нужен мне.
– Ты хочешь спросить, как выглядит мое родное тело?
Я вынырнула из своих грез и обнаружила, что Феликс смотрит на меня с улыбкой.
– Как ты узнал? – ответила я, тоже начиная улыбаться.
– Я жду этот вопрос уже очень долго. И был уверен, что у тебя будет такое выражение лица, как сейчас.
– И какое же у меня выражение лица?
– Полнейшая растерянность.
– Я просто подумала, что это не имеет никакого значения. Совсем никакого. Даже если ты на самом деле… маленькая корейская школьница, путешествующая по другим телам, – мне все равно.
– Маленькая корейская школьница? – расхохотался он.
– Ну или трехсоткилограммовый черный мужик, – пробормотала я, наслаждаясь его смехом, – мне все равно.
Потому что твоя душа прекрасна. Я бы смогла любить тебя в любом теле.
Я почувствовала, как напряглись его руки, и испугалась, что снова сказала что-то не то. Я думала, что моя непринужденная болтовня развеселит его, но вместо этого Феликс словно получил удар под дых.
– Ты не веришь мне? Мне все равно, кто ты, пожалуйста, верь мне, – забормотала я, проклиная свою болтливость.
