– Ты о чем? – спросила я, продолжая беззастенчиво цепляться за него. В памяти тут же возникла блондинка, вылезающая из небесно-голубого «феррари».
– О том, что буду вынужден уничтожить твое тело. О чем же еще.
– А-а… – Я расцепила руки и схватилась за дверной косяк, ноги могли предать меня в любой момент. – А я было подумала, что ты сожалеешь, что не сказал мне о скорой свадьбе.
Еще одна минута неловкого молчания. Он отвел взгляд, развернулся и, изобразив приглашающий жест, пошел на кухню. Красивая берлога холостяка с отличным вкусом.
Дорогая мебель, отделка в угольно-черных и серых тонах, легкий беспорядок, намекающий на то, что гостей здесь не было и не будет.
– Что-то выпьешь? – ровно спросил он.
– Да. Цианистый калий есть? Ботулотоксин? Кураре[42] тоже подойдет.
– Хочешь добавить к своим тремстам еще один смертный грех? – Неофрон натянуто рассмеялся и стал искать на полке подходящую для меня кружку.
Он помнил мою шутку о тяжелом чемодане!
Наконец-то нашел кружку для меня. Ха-ха, розовая! Ну и откуда же в этом доме могла взяться розовая кружка? Разве что Рошель забыла положить ее в свой чемоданчик от Луи Витона, когда была здесь в последний раз.
– Зачем ты приехала?
О боже, я не смогу пить из этой чашки… Все равно что поцеловать Рошель.
– Хотела убедиться, что ты в порядке.
Нео вскинул бровь и забросил в розовую кружку заварку.
– Как видишь, в полном, – отшутился он. – Что еще тебя интересует?
– Около десятка вопросов и я не уйду отсюда, пока не получу ответы.
– Впечатляет, синьорита Фальконе-Санторо, – хмыкнул он и вручил мне кружку.
– Это кружка Рошель? – моргнула я.
– Это первый из твоих очень важных вопросов?
Бестия. Он бы легко мог уложить меня на обе лопатки в словесном поединке. Да и, наверно, в любом другом поединке. И вне поединка тоже.
– Потрясающая осведомленность, Диомедея. Даже представить не могу, кто меня сдал. Асио?
Так я и призналась. Хоть режь.
– Нет, это не ее кружка, – сжалился он и снова сунул мне ее под нос.
Я неуверенно взяла ее. Красивая и тяжелая.
И исходит просто божественным ароматом. Что это, тимьян? И все же…
– А чья?
– Моя, – сказал Неофрон. – Моя детская кружка. Я пил из нее, когда был милым маленьким ребенком. Притащил сюда коробку дорогого мне хлама, когда гостил в последний раз у отца. Так что держи крепче."
"Что-то в этом откровении полоснуло по моим нервам. Я вцепилась в кружку, едва не расплескав чай. Да он только что вручил мне сокровище. Мне. Но это только малая часть того, что я хочу.
