Даже не пытаясь выяснить ее мнение? – нож, измазанный в крови невинных клубничек, вытянулся в моем направлении. С сестры сейчас можно было легко написать портрет Жанны д’Арк. Фартук как раз смахивал на доспехи.
– И еще она слишком юна для меня.
– Сколько ей?
– Семнадцать.
– А тебе двадцать восемь.
– Представь себе, – кивнул я.
– Тоже мне разница! Ты издеваешься?
Нож перелетел всю кухню и вонзился в разделочную доску, висящую на противоположной стене.
Альцедо нервно моргнул и выпустил трубочку изо рта.
– Проклятье! О мужчины, какие же вы все порой… придурки. Просто тошно смотреть! – выругалась Диомедея."
"Кухня наполнилась тишиной. Нож, вонзившийся в разделочную доску, все еще вибрировал.
– Папа должен был узнать первым, это было одним из поставленных мне условий, но неизвестно, когда он даст о себе знать. Поэтому, видит бог, мне стоит нарушить свое обещание. Хочешь узнать, что случилось в Саудовской Аравии?
14. Неофрон
– Сварите себе еще кофе, парни.
Там на полке непочатая пачка El Injerto. История долгая, как крылья архангела Гавриила.
Чего боятся девушки? Ну навскидку? Насекомых? Прыщей? Что их никто никогда не полюбит по-настоящему? Что первая ночь с мужчиной обернется катастрофой? Меня никогда не волновала вся эта ерунда. Я никогда не боялась насекомых и любых других животных. Проблемы с кожей меня так и не коснулись. А парни – меня не интересовали ни они сами, ни треволнения, с ними связанные.
Моя единственная фобия была куда серьезней и страшней, чем все эти глупости вместе взятые. Я боялась, что однажды не открою глаза в родной постели, а очнусь где-нибудь… под завалами здания, засыпанная стеклом и бетоном. Или где-нибудь под колесами машины, которая только что не оставила у меня ни одной целой кости. Или за решеткой в самый разгар пыток. Начиная с пятнадцати этот страх ходил за мной по пятам, так что когда (этак полгода назад) над нашим домом начали кружить ястребы, я чувствовала примерно то же, что чувствует больной раком, когда ему сообщают, что в теле обнаружены метастазы.
Сообразила, что времени у меня совсем в обрез. Мой страх начал расширяться со скоростью Вселенной. Все, что раньше имело смысл, – университет, литература, искусство, семья – утратило его. Медитация, успокоительные, обезболивающие в интенсивном режиме – что угодно, только бы оттянуть первый прыжок.
