Я запустил пальцы в ее волосы, делая вид, что ощупываю кости черепа, но на деле только для того, чтобы скрыть дрожь. Если я знаю ее, а в этом нет никаких сомнений, то она…
Сейчас она очнется и узнает меня!
– Как она? – мальчишка, возникший из ниоткуда минуту назад, участливо склонился над телом.
Ситуация грозила обрасти ненужными свидетелями и любопытными. Я прикидывал, где здесь ближайший госпиталь. Ее подруги не узнавали меня, значит был шанс, что она тоже не узнает, все-таки месяцы в реабилитации не прошли даром.
Я положу ее на заднее сиденье и, если она придет в себя раньше, чем мы приедем в клинику, просто не буду лишний раз оборачиваться. А если она что-то заподозрит, то укол силентиума быстро исправит ситуацию…
Я поднял тело и двинулся к машине. Бло и Воробушек бросились открывать дверь. И тут странный мальчишка, который все это время мялся рядом, выволок из кармана нож и выдал:
– Никто никуда не поедет.
Парнишка находился под воздействием психотропных веществ или собирался извлечь из ситуации какую-то очевидную только для него пользу.
Рукоятка, зажатая в его кулаке, выплюнула лезвие..
Я велел девчонкам залезть в машину и перевел взгляд на Альцедо. В этой ситуации он беспокоил меня больше всего. Брателло не слишком хорошо контролировал себя, когда дело доходило до драк. Пожалуй, этим грешили все в нашей семье. Я знал, что вид направленного на него ножа может заставить его психануть. Он глухо рассмеялся и сложил на груди свои крохотные девчачьи ручки.
Это была обманчивая безмятежность. Пяти секунд ему хватило бы на то, чтобы выбить нож из руки мальчишки, сломать ему руку и раскроить череп о капот машины. И тот факт, что сейчас он закован в тело десятилетней девочки, не стал бы помехой. Но, к моему удивлению, он повел себя на редкость сдержанно.
– Крис, не стоит привлекать лишнее внимание, – утомленно сказал он и не спеша залез в машину. Я повернулся к мальчишке:
– Убери нож. У тебя три секунды.
Лицо подростка вдруг обнаружило едва заметную перемену: от враждебной решительности до настороженной сосредоточенности.
Он зажмурил глаза и открыл их снова, его качнуло, и нож вывалился из его руки. Я был уверен, что малыш здорово накачался какой-то дрянью и теперь видел то, чего не видели другие. Но его следующая реплика заставился меня дернуться от неожиданности:
– Вот мы и встретились, сукин ты сын!"
"Мальчишка оскалился в безумной улыбке и рванул ко мне.
