– Хочешь немного развлечься?
– Нет, спасибо, – помотала головой я.
– А то я тут разучиваю кой-какие стишки для праздника. Составишь мне компанию?
– Что еще за стихи? – я попыталась быть вежливой, хотя мне больше всего хотелось уронить голову в ладони и хорошенько поплакать.
– Птицеликий, разворачивай крылья! Перо к перу, как лепесток к лепестку, лови восходящий поток, пропитанный влагой и пылью. Пусть наша жизнь будет подобна буре, чистой и сильной, пусть воздух будет сладок и свеж, пусть твое сердце поет, как перо на ветру…
– Вау, – уставилась я на нее, пораженная музыкой поэзии и тем, как воодушевленно она это прочитала.
– Круто звучит, правда? Древняя поэзия, которой уже лет пятьсот, не меньше. Жду не дождусь, когда прочитаю это на празднике перед тремя сотнями гостей! Давай, повторяй за мной! – с неожиданным напором предложила она. – Птицеликий, разворачивай крылья!
– Зачем? – улыбнулась я.
– Давай, давай, нам обеим нужно немного отвлечься, а что может быть лучше изучения древней поэзии?
Всю дорогу до Лугано мы занимались этим бесполезнейшим, но, признаю, здорово отвлекающим занятием.
Я терпеть не могла разучивать что-то наизусть, но на этот раз приняла предложение. Ритмика строк завораживала и успокаивала.
Дио не могла дозвониться до Феликса. Она звонила ему через меню машины, сиротливый звук гудков наполнил салон. Когда звонок оборвался в пятый раз, она начала заметно нервничать.
– Что-то не так? – спросила я.
– Наш рядовой Райан не берет трубку.
– И есть причина волноваться?
– Пока не знаю, – ответила она, но стало ясно, что причина волноваться была, и немаленькая, потому что ее лицо окаменело, а на лбу прорезалась глубокая складка.
Звук входящего сообщения вспорол тишину.
– Прочти, – приказала Дио, протягивая мне телефон и не отрывая взгляда от дороги.
И я прочитала.
– Что такое «Salve et vale, Dio»? – повернулась я к ней.
– Что?!
– В сообщении написано «Salve et vale, Dio». Это от него, судя по имени.
Она выхватила у меня трубку из рук, прочитала сообщение и тихо выругалась.
– Это значит «Здравствуй и прощай, Дио».
* * *– Альцедо, – обратилась Диомедея к кому-то на своем странном языке и начала что-то громко, задыхаясь, говорить в трубку, а когда разговор был окончен, отчаянно выругалась.
– Что происходит?
– Крис покончит со всем сегодня, а Изабелла – наш… э-э… сестра – заявила, что не будет мешать ему.
Мое сердце стукнулось о ребра, скользнуло вниз и провалилось в пятки.
