– Вы не могли бы рассказать нам, что произошло?
Парень мгновенно потерял прежнее обаяние, превратившись в один из неодушевленных винтиков телевидения, и Федосеев вдруг почувствовал, что между ними образовалась дистанция.
На видеокамере зажглась красная лампа, которая вдруг стала чрезвычайно раздражать Федосеева. Майор заметил за собой некоторую особенность: стоило ему только угодить в объектив камеры, как он тотчас терял привычную легкость, превращаясь в косноязычного малого. Начина-ла невольно преследовать мысль, что он должен нести ответственность за всякое произнесенное слово.
По ту сторону экрана виделись тысячи глаз, перед которыми нужно было держать ответ.
– Могу сказать только в самых общих чертах. На генерального директора «Трансибгаза» Шевцова Семена Валентиновича произошло нападение. Предположительно, преступников было четверо.
– Господин Шевцов ранен?
– Да, он ранен.
– Насколько серьезно?
– Господин Шевцов находится в критическом состоянии. У него два пулевых ранения.
И, будто бы подтверждая его слова, пугая собравшихся сиреной, от дома отъехал реанимобиль.
– А нападавшие?
– Среди нападавших имеется трое раненых. Больше я вам не могу ничего сказать.
– Последний вопрос, если можно. А как вы думаете, каков был мотив покушения?
Красная лампочка продолжала гореть. В этот самый момент оператор крутанул объектив, приблизив его лицо на максимальное расстояние. Федосеев запоздало подумал о том, что не брит и сейчас двухдневная щетина густой порослью выступает на подбородке.
Притронувшись ладонью к щеке, он потер ее пальцами. Интересно, в кадре будет слышно шуршание щетины?
– Думаю, что это были гастролеры. Баналь-ное ограбление…
Глава 17
Банальное ограбление
«…банальное ограбление. Хотя мы не исключаем версии, что это могло быть и заказным убийством. Больше пока я вам ничего сообщить не могу».
Николаев выключил телевизор. Настроение стремительно приближалось к абсолютному нулю. Существовало только единственное средство, чтобы как-то замедлить наметившееся падение.
Достав из буфета бутылку французского коньяка, он вывернул пробку и налил в граненую рюмку темно-коричневой жидкости. Получилось несколько торопливо (рука дважды предательски дрогнула, пролив на белую скатерть тоненькую струйку). Выдохнув, Николаев двумя большими глотками выпил содержимое."
"Мысли начинали понемногу проясняться. Поставил рюмку на стол, закрыл бутылку пробкой. «Значит, все-таки живой… Лежит в реанимации. – Николаев опустился на стул.
