Но в этот раз Петляков настоял на встрече, а следовательно, дело было особенно важным.
Встретились на окраине города, в небольшой двухкомнатной квартире, которую Федосеев использовал как конспиративную. Вадим побывал в ней трижды. На первый взгляд обыкновенная холостяцкая берлога, и только милые безделушки в виде мягких игрушек и вышитых подушек свидетельствовали о том, что девушки сюда заглядывали.
Одинокие женщины, проживавшие по сосед-ству, посматривали на Федосеева как на завидного холостяка и сдержанно оказывали ему знаки внимания.
Аскетом Иван не жил и частенько пробовал на крепость продавленный диван.
– У тебя здесь ничего не изменилось, – сказал Петляков, присаживаясь на диван. Усмехнувшись, подумал, что мягкая мебель могла бы рассказать немало интересного о жизни начальника уголовного розыска. Следовало бы встроить куда-нибудь в угол над кроватью видеоглазок и понаблюдать за его чудачествами. Это сейчас они приятели, а неизвестно, как сложатся их отношения через год, и запись будет служить хорошей гарантией их дружбы.
– Верно, ничего.
– Может, сделаешь ремонт? – предложил Петляков.
Серьезных разговоров он никогда не начинал в лоб, а предпочитал приступать к ним с небольшой разминки.
Федосеев лишь отмахнулся:
– Не стоит! Чего напрягаться. Квартира-то государственная. Кому нужно, пусть тот и сделает. Так что там у тебя?
– У меня есть информация, что Николаев собирается устранить Шевцова и даже нанял для этого человека.
– Вот как? – заинтересованно переспросил Федосеев.
– Насколько она достоверная?
Раскрыв кожаный портфель, Петляков выложил диск.
– Информация самая что ни на есть правдивая. Послушаешь этот диск и сам все поймешь."
"– Что ты хочешь? Чтобы мы арестовали Николаева? – удивленно спросил Федосеев.
– Возможно?
Федосеев отрицательно покачал головой:
– У нас для этого нет никаких оснований. Самое большее, что мы можем сделать, так это задержать его на сутки, а там любой адвокат его вытащит. А еще и телегу на нас в прокуратуру напишет за произвол.
– Но ты-то сам понимаешь, что дело серьез-ное, что подобные люди так просто обещаний не дают.
– Я-то понимаю.
– За устранение Шевцова киллеру уже выплачен аванс.
– Ах, вот как. Вижу, что дело зашло уже достаточно далеко. А не проще ли Шевцову самому разобраться со своим обидчиком?
– Непроще. Кто-то очень сильно его пасет. Не исключаю, что и записывают. Так что каждый его шаг находится под наблюдением.
