На кончике языка топталось с полдюжины подходящих ругательств.
Стиснув зубы, Яремской выдавил:
– Такой совет не стоит тех денег, которые я тебе выплачиваю, – и аккуратно положил трубку. Глянул на пустую чашку кофе с мокрым остатком и перевернул ее на блюдечко. Кофейный остаток расползся, напоминая паука. Надо будет поинтересоваться у знающих людей, что бы это могло значить.
Распахнув шкаф, вытащил выходной костюм. Надел. С тоской подумал о том, что за последние полтора месяца сильно прибавил в весе и теперь он слегка давил в бедрах.
Но в целом ничего, еще можно носить. Натолкнулся на выжидательный взгляд домохозяйки, стоявшей в самом углу. Вид у нее был такой, как будто бы она хотела чего-то спросить, но никак не решалась.
Пусть все останется так, как если бы не было этой злополучной статьи. Натянуто улыбнувшись, произнес:
– Меня к ужину не жди. Сегодня задержусь.
– Хорошо, – с готовностью ответила Люд-мила. – А если будут спрашивать, что сказать?
– Скажи… что задерживается на работе… У него дела.
Женщина она была умная. Лишний раз объ-яснять не требовалось.
Уже у самого выхода его застал телефонный звонок:
– Нестер Игоревич?
Яремской тотчас узнал голос вице-премьера, прозвучавший очень взволнованно.
– Да. Это вы?
– Я. Хочу вам сказать, что я не участвую в этих играх. Дело осложнилось. Мне уже выразил неудовольствие премьер. Дело заходит слишком далеко, не знаю, кто к нему подходил, но этот человек имеет реальную силу. Они намекали еще на записи, которые якобы имеются на телевидении.
Я туда звонил, но со мной никто не хочет разговаривать.
– Значит, проект с дорогами накрылся, так получается?
– Понимайте как хотите.
– К кому же он тогда перейдет, к Шевцову?
– Меня сейчас это меньше всего интересует. И последнее: никогда больше мне не звоните, забудьте мой телефон. Все!
Вот так понемногу и рушится под ногами привычный мир. Всегда с едва заметного камушка, скользнувшего под подошвами, кажущегося вполне безобидным, но уже в следующую секунду под ногами грохочет настоящий камнепад, который уносит непонятно куда, и остается только уповать на благосклонность фортуны.
Яремской вышел из комнаты, глянув на себя в боковое зеркало. Поморщившись, заметил, что слегка сутулился, как если бы выносил из дома какую-то ношу. Следовало выглядеть естественно, как если бы ничего не произошло. Расправил чуток плечи и вышел из дома. У машины, оперевшись о капот, стоял водитель, нервно покуривая.
