А деятельность аэропорта была парализована, Баграм тоже уже был атакован, пока работал, но заявок на авиационную поддержку было больше, чем ресурсов на Баграме, раза в три.
Проталкиваясь между плотно стоящими машинами, гражданскими и военными, сержант увидел наконец группу офицеров, один из них рассматривал пожар в прибор наблюдения, второй что-то говорил в рацию. Подойдя ближе, сержант козырнул:
— Сэр, тактическая группа Мушкетер, второй батальон, первый взвод, сержант Гэтуик.
Один из офицеров повернулся к нему — и Гэтуик сначала даже испугался.
Потом понял — офицер не обгорел, просто испачкался в саже.
— Что вам?
— Сэр, нам приказано выдвигаться в город.
— Кто приказал?
— Майор Стоктонридж, Кило-Браво.
Офицер, не стесняясь, вытер лицо и так грязным рукавом формы. Глаза у него были красными и слезились, видимо, от раздражения.
— Здесь не проехать, все блокировано. Попробуйте в обход, на Хушгумбад, может, получится. Хотя нет… постойте.
Сержант огляделся.
— Сэр, со всем уважением… я бы принял меры к деблокированию дороги.
Дальше по дороге был минометный обстрел, если они перенесут огонь сюда — будут жертвы.
— Это легко сказать, сержант. Мы получили приказ выйти в Джей-бад и так и стоим до сих пор на месте. У нас тут уже было два смертника. Один активировал пояс шахида при проверке. Второй подорвался на бензовозе, подъехал и подорвался прямо на чек-пойнте, ублюдок. Мы сейчас пытаемся организовать эвакуацию, много пострадавших, пока некогда заниматься дорогой.
— Сэр…
В следующую секунду мир для сержанта перестал существовать, расколовшись на куски…
Сержант Гатуик не понял, как он пришел в себя.
Не было резкого перехода от бессознательного к сознательному, от мира нави к миру яви, от тьмы к свету. Просто в глазах сначала появилось что-то наподобие света, потом он понял, что лежит, потом мир стал проявляться, медленно и нехотя, как на фотокарточке, положенной в ванну с проявителем.
Потом он понял, что рядом что-то горит, попробовал пошевелиться, и у него это получилось.
Он с трудом перевернулся набок, потом встал на колени, стоя, как животное, повернулся — и понял, что его отбросило в сторону и чуть было не бросило головой в горящую реку топлива. Если бы это произошло — он был бы уже мертв…
Он попытался встать и не смог, так на четвереньках дополз до бронетранспортера, выполняющего функции КШМ[26], привалился к люку. Рвануло где-то впереди у самого аэродрома — и там раздавались крики и стоны. Туда же бежали люди.
