Гэтуик не оставил бы это просто так — вот только ночью рвануло…
Рвануло так, что содрогнулась земля, Гэтуик, который спал в модуле, усиленном листами толстой стали, вскочил мгновенно.
— Подъем! К бою! Нападение!
Ударил колокол громкого боя — извечный сигнал тревоги для морских пехотинцев, но его голос заглушили новые взрывы, менее сильные, но совсем рядом.
— Миномет! Осторожно, миномет!
Одеваясь, хватая оружие, морские пехотинцы выбегали из укрепленных казарм. На горизонте, там, где был аэропорт, висело зловещее, темно-красное зарево.
То тут, то там невидимые в темноте рвались мины.
— Рассредоточиться! Занять оборонительные позиции!
Хорошо, что и здесь они окопались, обложились мешками с землей, на FOB было не меньше сорока единиц различной боевой техники, на периметре пулеметы и автоматические гранатометы в перекрытых блиндажах, несколько рядов колючей проволоки. Мин не было, они были запрещены, но было море растяжек.
За подразделением Гэтуика был закреплен северный сектор обороны, он лично пробежал по укрепленной траншее, проверяя занимающих позиции бойцов, ввалился в ДОТ, который они выстроили сами, своим горбом, — в нем был пулемет М2, автоматический гранатомет и четверо морпехов.
— Что?
Один из морпехов оторвался от пулемета:
— Пока все чисто, сэр. Где-то западнее нас очень сильно рвануло.
— Держи сектор, нельзя допустить прорыва. Муджики пойдут с гор.
— Есть, сэр.
По лагерю уже лупили, лупили из минометов, не ракетами, а именно из минометов. Оседала поднятая разрывами пыль, визжали, чиркая по броне, осколки.
— Второе отделение, взвод, в укрытие! По одному наблюдателю, сменять каждые десять минут! Занимать огневые позиции только при начале штурма!
Смысла торчать в неперекрытых траншеях нет никакого, мина — она нет-нет да залетит аккурат в саму траншею. И рванет. Но и без наблюдателей оставлять позицию нельзя. Поэтому Гэтуик принял соломоново решение — рисковать только одним человеком, а не всем отделением. Один наблюдатель — а остальные в перекрытом бункере, мина не достанет даже при прямом попадании.
Смена каждые десять минут — значит, каждый сыграет в рулетку с смертью.
Командный состав собрался в штабном здании, построенном из бетона и дополнительно укрепленном. Даже здесь пахло гарью, сгоревшей взрывчаткой, висела пыль от сотрясения стен. Работали все терминалы связи.
— Гэтуик, сэр! — крикнул кто-то.
Майор Стоктонридж оторвался от терминала связи — на нем была гражданская, наспех накинутая на плечи куртка.
