— Ну? Видишь? Отдавать надо!
— Вижу… — генерал наколол кусок мяса, — вижу, что доигрались. Только не мы — а они. Они что, решили, что вот так вот — прилетят и улетят? А тут раком встанут, так, что ли?
— Это война. Понимаешь, это война!
— Понимаю, — генерал усмехнулся, — хорошо понимаю. Она самая, дорогой мой. Война. Только вот подумай сам. Американцы где сейчас? Йемен, Сомали, Афганистан — это только активные операции. Плюс Украина — как без нее? И в Ираке — неспокойно. Хотя там ни одного американского военнослужащего — официально — нет.
Как думаешь — американцам нужна третья мировая в такой ситуации? Сомневаюсь. Они и с тем, что есть, уже не справляются. Кстати, а как твоя власть ко всему к этому отнеслась?
— А то не знаешь как! — огрызнулся фээсбэшник.
— Да уж знаю. Настоящие ковбои Хаггис[69].
Генерал Сергей промолчал — крыть было нечем.
— Что мне старшим сказать, если спрашивать будут?
— Что? Что пусть летят — в Ростове найдется, кому встретить. Войны пусть не боятся — не будет войны.
А если и будет — то им же хуже.
— Нам же хуже.
— Нет, Сергей, им хуже, — строго сказал генерал, — ну, может быть, и твоим старшим тоже. Что, опасаются, что вклады в офшорах арестуют, как уже было?[70]
— Загнанная в угол крыса опаснее собаки, — сказал генерал Сергей.
— Поверь, я это знаю. И насчет наших дорогих гарантов никаких детских иллюзий не испытываю. Тебе тоже не советую. Из г… конфету не слепишь, пусть и цвет почти одинаковый. Тем не менее — за предупреждение спасибо.
И тебе, и им — зачтется.
— Не хочешь, значит, по-хорошему…
— По-хорошему? — Генерал внезапно посуровел лицом. — А тебе не кажется, Сережа, что мы в последнее время слишком много со всеми — по-хорошему. Нас е…, а мы мужаем. Так, что ли? Империю просрали — по-хорошему. Союз просрали — по-хорошему. Теперь Россию просрать? Нет, господа-товарищи, хватит. Не будет больше по-хорошему, если ты не въехал еще. И вашим верхним так и передай. Если кто не понял — так я озвучу. Запад не хочет по-хорошему.
И Москва без России — ничто. В четырнадцатом все это увидели — безо всяких судов, денежки были ваши, стали наши. И хоть наворованные — а все равно жалко. Предадим сейчас Россию — будут потом поодиночке вылавливать что нас, что вас — и пи…расить почем зря. Вас за бабки, нас за дела. Если кто не въехал — тупой, значит. Нечего ему делать во власти.
Сергей поднялся с пенька.
— Ну, смотри.
— Смотрю. И тебе говорю — уходи из этого болота, пока не поздно.
