У тебя чертовски крутой отец, парень! Боже, да его не отличить от местного, он через эти горы, как раскаленный нож через масло, может проходить! Ты должен гордиться тем, что у тебя такой отец, парень!
Капрал Дим Протасофф ничего не ответил. Только сплюнул на землю.
После связи с Кабулом, в ходе которой некий Ромео-сорок обменялся со штабом парой непонятно чего значащих фраз, командиру Отеля-Кило-один передали приказ забирать на борт всех — спасателей, Падшего Ангела-один, душманов, морских пехотинцев и на полной скорости уходить на Кабул.
Что же касается Падшего Ангела-два, то на его поиски пообещали поднять еще один спасательный вертолет.
Так и сделали. Поднялись по тросам — и на полной скорости пошли направлением на запад, в сторону Кабула. На земле осталось больше сорока убитых моджахедов, кучи стреляных гильз да три осла с пустыми переметными сумами. Ничего такого в этом не было — ослы в этих горах не пропадут, рано или поздно кто-то найдет их, увидит, что у них нет хозяина, и заберет их себе…
В отличие от капитана Родстока, его офицер управления огнем приземлился не так удачно.
Он сумел катапультироваться буквально за секунду до того, как ракета разнесла в клочья ударный самолет. Громыхнуло так, что ему показалось, будто граната взорвалась прямо перед его лицом. Но он остался в сознании, катапультное кресло не было повреждено, парашют раскрылся нормально, и он даже видел парашют своего напарника — напарник его не видел, а он видел, потому что напарник приземлялся спинкой кресла к нему.
Между ними было не менее двух миль расстояния, и это было плохо — в горах такое расстояние можно идти несколько суток. Ну, да не оставит нас милостью Господь…
Славьтесь, славьтесь, святые отцы…
Капитан Роуленд вспомнил этот гимн мормонов, как он делал это всегда, когда ему было плохо или он испытывал сомнения в вере. В городе, где он родился, общиной был выстроен большой и светлый храм на тысячу прихожан, у него был высокий и светлый купол, дававший такую акустику, что даже шепот проповедника был слышен в любом уголке зала.
Как бы он хотел перенестись сейчас туда, из афганского неба — в храм. Чтобы молиться Господу и просить у него прощения за то, что он наделал…
За то, что он наделал. Ведь если бы он творил праведное — разве Господь поверг бы его на землю?!
В отличие от капитана Родстока кресло капитана Роуленда не пошло кувыркаться по склону, когда он приземлился, но это не помогло. Капитан был ранен несколькими осколками и выбрался из кресла с трудом.
