Носилевич предложение тоже поддержал, причем с энтузиазмом, который показался Виктору даже избыточным. «Ясное дело, капитан чует, что мы с Гогой ему не особо рады, и надеется за совместной трапезой наладить отношения. Застолье сближает, как известно. А если с выпивкой — так тем более. Зуб даю: после встречи с этим минторговским деятелем наш чекист предложит где-нибудь посидеть и принять по сто граммов. Мосты наводить собирается. Ну-ну, бог в помощь».
Буфет в Министерстве торговли оказался действительно роскошным, и Гордеев снова начал злиться на Носилевича, теперь уже за сам факт его присутствия рядом.
Не было бы с ними Кирилла — можно было бы взять хоть по паре самых вкусных бутербродов и пирожных с собой, завернуть в бумажку, сунуть в «дипломат», а дома порадовать угощением пацанов. Ничего особенного в таком поступке не было, но при капитане почему-то казалось неприемлемым.
В назначенное время они сидели в приемной Прасолова и терпеливо ждали: Михаил Филиппович задерживался на совещании у министра.
Гога, как обычно, не терял времени, очаровывал секретаря — женщину средних лет и строгого вида. Телегин вовсе не был бабником, а стремление заводить подружек всюду, где бы ни ступила его нога, объяснялось давно выработанной профессиональной привычкой, ведь он обслуживал сферу торговли и общепита, где, как известно, работают в основном именно женщины.
— Какой план на завтра? — спросил Кирилл у Гордеева.
— Завтра будет попроще. Семь человек сможем опросить за один день, если срастется.
Всех вызвали в РУВД.
— А сегодня что же? Ну, с Прасоловым понятно, его в РУВД не выдернешь, но с родителями-то можно было и быстрее управиться, если собрать их в одном месте. А мы весь день провозились, на дорогу столько времени потратили. Хорошо еще, что Смелянский сам домой пришел, удалось с ним побеседовать, иначе пришлось бы и к нему на работу ехать, потом ждать в приемной, вот как сейчас. Нерационально у вас в милиции рабочие графики составляются.
«Ага, давай, внеси рацпредложение, — пробурчал мысленно Виктор.
— Не стал бы прятаться за наши ксивы, заявил бы открыто, что, мол, к товарищу Прасолову из КГБ пришли, так он, глядишь, и визит к министру отложил бы. А то сидим тут, как жалкие просители. Что, слабо? Привыкли таинственность вокруг себя наводить?»
— Родителей нельзя от дома отрывать, — коротко ответил Гордеев. — Они к телефону привязаны. Неужели сам не понимаешь?
Кирилл кивнул."
"— Тоже верно. Это я не подумал.
